Некоторое время оба хранителя абсолютных амулетов молча смотрели на него в ответ, а затем Тацуми оказался в кольце двух пар сильных рук и услышал долгожданное «спасибо».
Дворец Свечей, двадцать пять лет спустя.
— Минами Синохара? — маленький Ватсон высунулся в коридор.
— Здесь! — бодро отклинулась ожидающая под дверями молодая посетительница с пышными вьющимися волосами, одетая в медицинский халат, щедро испещрённый пятнами от химических реактивов.
— Хакушаку-сама необходимо побеседовать с вами, чтобы принять решение насчёт вашего трудоустройства. Пройдите в кабинет.
Высокая девушка с золотисто-янтарными глазами и длинными рыжими волосами, немного волнуясь, вошла в просторную комнату, где за массивным столом восседал мужчина в белых перчатках и чёрном сюртуке. Лицо его было закрыто шёлковой маской, так что виднелись только тонко очерченные губы.
— Вы устроили взрыв в лаборатории, унёсший жизни нескольких десятков домашних насекомых и одного комнатного растения под названием «декоративный бамбук», и сами погибли при этом?
Девушка тяжело вздохнула и подняла печальные глаза, обрамлённые тёмными ресницами, на того кто её допрашивал.
— Я, — честно призналась она после короткой паузы.
— Для вас есть три вакансии: в отдел программирования, к синигами или ко мне и Ватсону. Вы можете помогать со свечами, регулирующими продолжительность жизни людей. Где для вас предпочтительнее работать?
— А можно везде, но понемногу? — девица лукаво подмигнула Графу, и тот удивлённо замер, понимая: что-то невыразимо знакомое есть в этой странной девушке.
— Ладно, посмотрим на практике, где ваши умения пригодятся более всего, — Хакушаку призадумался ненадолго, а потом заговорил снова. — Один вопрос: в той лаборатории, где вас нашли, по моим сведениям должен был находиться учёный по имени Ютака Ватари. Вы являлись его ассистенткой? И если да, то почему о вас у меня нет никаких сведений?
Раздался тяжёлый вздох, и Синохара Минами, как-то неловко замявшись, промямлила:
— Я не ассистентка. Я и есть Ватари.
У Хакушаку-сама дёрнулся глаз. Успокоившись, он внимательно оглядел девушку с головы до пят.
— Это шутка? — сурово спросил Граф. — Как вы можете быть Ватари?
Минами тяжело вздохнула, опуская глаза долу.
— Ладно, сейчас объясню. Я, Ватари Ютака, тайно проводил в лаборатории опыты по смене пола средствами средневековой алхимии Общества Красной Розы. Ну, это секретное сообщество такое было давно. Может, знаете?
— Нет, — сдержанно отозвался Граф.
— Неважно. Говорят, последних представителей этого Общества в иной мир переместили демоны. Ребята неудачно эвокацию** провели в 1742 году, но в их записях осталось много полезного. Я съездил в Испанию, порылся в катакомбах, и мне повезло откопать как раз то, что искал. В общем, тот древний рецепт я переписал, как и положено, японскими кандзи, необходимые ингредиенты достал, документы на имя Синохары Минами нарисовал заранее, чтобы потом не париться со всякими бюрократическими заморочками. Хотел ненадолго превратиться, чтоб понять, каково это — быть в женском теле. Ну, пожил пару недель. Познакомился с парнем. Потом с другим. Честно скажу, в итоге не понравился ни один из пятерых! Даже до главного дело не дошло, что крайне обидно, ведь ради этого всё и затевалось. Наконец, я разочаровался в неудачном опыте и собрался превращаться обратно. Намешал положенных ингредиентов, поставил реторту на подогрев, но выпить снадобье не успел. Реторта взорвалась и облила меня содержимым, а потом взорвалось вообще всё вокруг, ёкай знает, почему? Короче, полный провал. Умер девственницей. Не те ингредиенты соединил! Точнее, соединила. Ладно, поздно сокрушаться. Я всё стеснялся спросить, но раз уж теперь вы всё знаете, то как думаете, я навсегда застрял в этом теле, или у меня есть шансы вернуться в исходное, так сказать, досмертное состояние? Не очень хочется тратить целую вечность в Мэйфу на поиск средств для обратного превращения.
Некоторое время Граф сидел неподвижно. Потом медленно снял с лица маску и самым приветливым голосом, на который только был способен, произнёс:
— Синохара-сан, давайте не будем спешить со всякими вопросами, в том числе со сменой тела и с трудоустройством, а лучше выпьем чаю. У меня есть коллекция из множества прекрасных сортов. Какой предпочитаете? — и Хакушаку указал широким жестом на полку, заставленную рядами разноцветных жестяных баночек и бумажных коробочек.
— Любой, — промямлила растерянная Минами и добавила, взбодрившись. — Честно, я вообще всё выпью. Хоть чай, хоть сакэ, хоть химреактив. Дважды ведь не помирают?
— Вот последнее совершенно не надо употреблять даже после смерти, — вкрадчиво заметил Граф, вполне оценив шутку эксцентричной красавицы. — Это вредно для желудка и кожи. Лучше я налью вам «Бай Мао Хоу»***, если не возражаете. И ещё знаете, я только сейчас заметил, приглядевшись: у вас такие необычные глаза. На пламя свечи похожи. Да, совершенно верно: чистое, прекрасное пламя свечи!
Минами удивлённо уставилась на своего будущего босса, расточающего комплименты, и машинально протянула руку за наполненной фарфоровой пиалой, судя по виду, являющейся одним из ценнейших экземпляров сервиза династии Цин.
Комментарий к Глава 62. Эпилог (часть 3). Свет сердец * Монета общим весом 9,33 г и содержащая 8,68 г чистого серебра.
Эвокация — оккультный обряд вызывания духов, демонов и прочих сверхъестественных существ.
“Беловолосая обезьяна” — зелёный китайский чай, обладающий ярким, пряным ароматом с легкой примесью запаха хвои.
====== Глава 62. Эпилог (часть 4). Вся вечность ======
— «От праха чёрного и до небесных тел я тайны разглядел мудрейших слов и дел. Коварства я избег, распутал все узлы, лишь узел смерти я распутать не сумел», — глубокомысленно процитировал Джордж, перебирая пожелтевшие страницы рассыпавшегося на части древнего фолианта.
Старинный текст чудом удалось извлечь целым и невредимым из-под каменных блоков храма Кориканча в Перу. Раскопки отняли у Ририки и Джорджа почти три с половиной года, но результат того стоил.
— Мудрые изречения Ибн Сины, полагаю? — мгновенно отреагировал на цитату Кадзутака, оторвав голову от медицинского журнала со статьёй о преимуществах скрещивания человеческого организма с растениями.
Статья, с точки зрения Мураки, выглядела бредовой и позорной для написавшего её доктора наук, однако Кадзутака вопреки всему решил дочитать её до конца, чтобы поставить автору точный диагноз.
— Они самые, — охотно подтвердил Джордж.
— Авиценна не разгадал тайны жизни и смерти, а мы разгадаем! — блеснул очками самоуверенный Сейитиро. — Ририка нашла в руинах Кориканча замечательный текст. Я уверен, что это своего рода спецификация к нашей планете с описанием правил функционирования. А если есть описание правил, то в них можно найти лазейки и осуществить всеобщую мечту о бессмертии.
— Ты хочешь сказать, будто боги или демоны, — или те и другие вместе — некогда создали эту планету примерно, как мы создаём компьютеры? — бесстрастно поинтересовался Кадзутака.
— Похоже на то, — весело откликнулась Ририка, помогавшая Джорджу и Сейитиро разбирать полуразмытые символы древнего текста.
— Мда. Оригинально, — Кадзутака снова вперил взор в статью.
«Субклиническая форма шизофрении», — наконец, догадался он, мужественно одолев ещё три абзаца, и с невероятным облегчением закрыл журнал. Когда основная цель чтения достигнута, дальше изучать бессмыслицу незачем.
Кадзутака зевнул. Сказывалась усталость после вчерашней шестичасовой операции. Он с удовольствием помог бы Ририке, Джорджу и Сейитиро с изучением манускриптов, но, к сожалению, пока ещё не научился разбираться в этих древних артефактах. То же самое можно было сказать и об Асато. Он наблюдал за действиями сестры, её супруга и Сейитиро исключительно из чистого любопытства, понимая, что к этой работе непригоден.