Имелась во всём процессе ещё одна сложность. Привыкнуть к совместному сотрудничеству и нахождению рядом в помещении двух абсолютно одинаковых мужчин, чьи возрастные различия давно стёрлись, для Асато было непросто. Начинало казаться, будто его снова забросило в Замок Несотворённой Тьмы, где встреча двойников возможна.
— Как мне их различать? — Асато во все глаза рассматривал Джорджа и Сейитиро, пока те пытались дешифровать перуанские тексты, склонившись над огромным столом в их с Кадзутакой гостиной. — Они же одинаковые.
— Неправда, — недовольно бросил Сейитиро, подняв голову.
— Разные, — эхом добавила его точная копия с другого края стола.
— Вообще ничего похожего, — подытожила Ририка, бросив на брата осуждающий взгляд.
— Единственное сходство между нами в том, что мы постепенно складываем кирпичики реальности в нужном направлении, — пояснил Джордж.
— И как, складываются? — не удержался от ехидного вопроса Кадзутака.
— Кажется, да, — воодушевлённо отозвался Сейитиро. — Для обновления души нужен процесс перехода в иные миры через Мэйфу, это мы знали и раньше. Однако нигде в правилах не написано, что этот переход, во-первых, должен сопровождаться болью, которую мы уже, по счастью, устранили, а во-вторых, потерей памяти и прежнего облика.
— Ты хочешь сказать, можно переходить в иные миры в физическом теле? — Кадзутака вынул сигарету, покрутил её в пальцах, но от удивления забыл закурить, а потом просто взял и вложил обратно в пачку.
— Если кое-что подправить в программе Земли, основываясь на этих текстах, описывающих структуру энергий, такое станет возможно. Работа непростая, но попытаться стоит, — ответил Сейитиро.
— И какой результат мы получим? — Кадзутака даже привстал с места.
— Смерть будет похожа на переход из одной комнаты дома в другую. Вот такого результата мы намереваемся добиться. Сейчас или позже, но мы преуспеем.
— Ого! — не удержался от восклицания Асато. — На самом деле это очень многообещающе звучит.
— Не то слово.
— И как много времени потребуется, чтобы достичь результата? — Кадзутака снова задал вопрос по существу.
— Пара тысяч лет, — не моргнув глазом, отозвался Джордж Эшфорд. — И присутствие всех энергий Древних, включая Маленькую Богиню и Читающего в Сердцах.
— Пара тысяч лет плюс-минус один век на подготовку к трансформации Земли, — уточнил Сейитиро. — Да, все энергии совершенно необходимы для плавного протекания процесса, но второе условие осуществить сложнее. Я к тому веду, что Хисоку мы найдём легко и довольно скоро. С 1999 года, как только к нему вернётся память, он останется с нами навсегда. А вот носительницу искры Маленькой Богини спустя две тысячи лет ещё поискать придётся! Или начинать тщательно отслеживать местонахождение её искры, начиная со дня рождения Асахины.
— Этим могу заняться я! — добровольно вызвался Асато.
— Было бы неплохо, — кивнул Сейитиро. — Сам понимаешь, Маленькая Богиня предпочитает путешествовать из тела в тело, не даря бессмертия никому. Хорошо это или нет, и почему она так поступает — трудно сказать. Но искать её искру придётся, если решимся менять правила игры на макроуровне.
— Дождёмся и отыщем. И далее сделаем, что вы там придумали, — ничуть не смутившись, промолвил вдруг Кадзутака, и все замерли. — Почему притихли? — удивлённо переспросил он, заметив всеобщее изумлённое молчание и направленные на него обалдевшие взгляды. — Или вы собрались веками одну теорию изучать? Лично я беру пример с Асато, не побоявшегося некогда использовать сомнительную машину времени Ватари. Надо действовать, а дорога в тысячу миль, как известно, начинается с первого шага.
Сидя в саду, Саки размышлял о том, как много загадочного с некоторых пор происходит в их семье. Дядя Кадзутака, редко и неохотно навещавший их от силы раз в два года, в прошлое посещение вовремя сообщил отцу, что мама Фумико больна. Уж как он это понял, одним богам известно! Отец, правда, когда дядя ушёл, в очередной раз пробормотал под нос, что «Кадзутака — демон». Да, за дядей действительно замечались некоторые странности! Например, он умел читать мысли. Саки понял это ещё будучи ребёнком, когда дядя отгадывал все его тайные помыслы, включая те, которые были связаны с желанием подбросить в комнату дяди куфию* или подать ему к обеду хаси, пропитанные ядом фугу, и проверить, умрёт дядя или нет? Ведь если он демон, то и помереть наверное не должен? Дядя узнал обо всём, хоть Саки ни с кем не делился своими гениальными идеями. Он поманил как-то мальчика пальцем и прошептал тому на ухо, что куфия скорее укусит самого Саки, а родители очень расстроятся, лишившись сына, поэтому так поступать не стоит. Саки испугался и больше ничего плохого про дядю с тех пор старался не думать.
Ещё папу Исао удивляло то, что Кадзутака не стареет, словно заговорённый. А ведь брату уже скоро пятьдесят!
Саки удивлялся всему этому, но недолго. А потом про дядину телепатию он внезапно забыл, и высказывания отца стали забавлять мальчика. Какие демоны? Кто они такие и откуда им взяться? В Японии, да и в других странах подобных вымышленных существ никогда не встречали. Задача демонов — создавать голод, войны, эпидемии, но этого всего уже почти сто лет нигде не случалось! Люди в большинстве своём жили счастливо, а если и случались бытовые неурядицы и мелкие неудачи, то их быстро преодолевали. А дядя Кадзу так хорошо сохранился в свои годы, потому что хорошо заботится о здоровье: пьёт редко и мало, курит — и того реже.
Кроме того, он ведь младше отца на добрых восемнадцать лет. Дядя родился в декабре 1936… «Ведь так? — припоминал Саки и сам себе отвечал. — Да, точно. В тридцать шестом, так в документах написано. А его близкий друг Коноэ Асато-сан родился в тридцать седьмом, в феврале. С чего бы им обоим сильно постареть?»
Каждый раз, доходя до этого места в размышлениях, Саки почему-то затыкался и стопорился. Мысль о том, как же так могло получиться, что бабушка Марико родила дядю Кадзутаку в столь почтенном возрасте — в пятидесят пять лет, избегала приходить ему на ум. Она ускользала, как мокрый угорь, не давая себя ухватить. И Саки сдавался. Его ум перескакивал на другое, игнорируя явную логическую нестыковку в истории семьи, словно некая сила мешала ясно мыслить.
В последнее время было о чём побеспокоиться и кроме этого. С весны у Саки не особенно дела клеились. В школе многое не ладилось вопреки обыкновению, учёба давалась с трудом, да и мама разболелась… Наверное, в том была виновата недавняя операция на сердце, которую ей сделал отец.
Исао прооперировал Фумико сам, не привлекая никого со стороны, что являлось немалым мужеством. Саки представлял, как тяжело оперировать дорогого человека. С четырнадцати лет он учился у отца многому, мечтал, как папа и дядя, стать умелым хирургом, но осознавал: мать оперировать он бы не смог. Руки бы тряслись, и он бы забыл всё, чему его выучили. Да, он слабак. Он бы не рискнул. А отец вот решился оперировать и победил, вырвав маму из лап приближающейся смерти.
Операция прошла удачно. Отец сказал, что мама выздоровет. Однако у Фумико начались осложения иного рода. Появились яркие видения, непонятные страхи, и это уже выглядело нехорошо. Самое загадочное, Саки теперь казалось, что эти страхи и видения понемногу передаются от мамы и ему.
Как такое могло быть? Ведь он считал, что мама просто устала после операции. Однако теперь и сам Саки странным образом вспоминал женщину с фиалковыми глазами, являвшуюся Фумико в её видениях. Леди звали миссис Эшфорд, она жила в Англии, в городе Дареме. Мама и он никогда в жизни её не встречали, но откуда-то помнили и внешность, и привычки, и властный ледяной голос, и лютую ненависть к ним обоим.
— Меня звали Микако, а тебя Рэндзи, помнишь, сынок? Лилиан и её муж Артур Эшфорд ненавидели нас и мучили. Но когда это было? Как давно? Словно во сне… А ещё я помню дворец со странными существами. В нём жили мужчина-змей, женщина-птица, мальчик-тигр… Я помню подземелья и коридоры и мужчину с кроваво-красным амулетом, но кто он таков? Не помню! Лицо словно закрыто от меня. Знаю, что он помогал мне спасать тебя и вовсе не был злым.