— Пожалуйста.
— Хорошо, — я медленно убрал пальцы с поверхности камня. — Выходит, все это время я в неведении своем постоянно мучил тебя?
Тяжёлое, натужное дыхание. Почти слышу. Осязаю. Выдыхаю-вдыхаю с ним вместе. Одним дыханием.
— Если мои манипуляции с амулетом причиняют тебе боль, я больше никогда…
— Нет, — вдруг неожиданно произнес Цузуки. — Это было не больно. Просто… неожиданно. До сегодняшнего вечера я не понимал, где нахожусь. Меня окружали воспоминания. А сейчас, когда ты меня вызвал, ловлю себя на том, будто начинаю просыпаться. И не могу определить сам, насколько меня происходящее пугает.
Одной первой фразы было достаточно, чтобы я осмелел снова. Осторожно положил талисман на ладонь, поднося его ближе к окну. Розовато-серебристые лучи заблестели на отполированных гранях, и тёмное перышко в глубине внезапно вспыхнуло ярко-рыжим огнем, как крылья Сузаку.
Я медленно оглянулся и посмотрел на Цузуки. Он неподвижно замер на месте, сложив руки на коленях и закрыв глаза, словно впитывая в себя энергию луны. Угольно-чёрный край ресниц отчетливо выделялся на белой коже. Я провел рукой по кристаллу и заметил легкую дрожь, пробежавшую по его телу. Клянусь, не от боли.
— Я всё-таки могу прикасаться к тебе, — удовлетворённо прошептал я, поднося рубин к щеке.
— Мураки-сан…
— Единственное материальное, что мне от тебя осталось… И если ты способен через него хоть немного чувствовать мои прикосновения, я рад.
— Теперь ты пытаешься причинить боль себе, — он взглянул на меня с грустью из-под полуприкрытых ресниц.
Практически весь сюжет миди вращался вокруг встреч раз в полнолуние, когда хозяин амулета мог говорить с душой Асато и прикасаться к рубину, давая возможность Цузуки ощутить свои эмоции.
Далее по сюжету Кадзутака начинает путешествовать по миру, показывая Асато свои любимые места, а заодно вытягивает из духа-хранителя подробности собственного канувшего в лету прошлого. Узнав о том, что Асато оказался внутри рубина, попытавшись дать возможность бывшему врагу прожить жизнь, не отягощённую безумием и преступлениями, Кадзутака принимает решение спасти Асато и прожить остаток жизни с ним. О своих намерениях Мураки вслух не говорит, потому что Асато зациклен на идее «умереть безвозвратно». Ничего другого он не желает, но Кадзутака с его решением категорически не согласен.
В то же самое время Тацуми, заинтересованный в спасении Асато не меньше, чем Мураки, вместе с Ватари ищет информацию о том, какой именно ритуал может освободить духа-хранителя из амулета. Постепенно Ватари и Тацуми узнают нужные сведения, сопоставляя информацию из старых архивов Мэйфу и из Генсокай. Они выясняют, что амулет синигами возможно уничтожить, а душу Асато спасти, если хозяин амулета загадает соответствующее желание в миг солнечного затмения, которое должно произойти в августе 1999 года. Местом проведения ритуала согласно вычислениям Ватари должен стать Шабленский маяк, где требуется присутствие Мураки с рубином. Не сказав толком ничего внятного об этом ритуале самому Кадзутаке, Тацуми обещает помогать советами и напрашивается на маяк лишь за сутки до часа «икс», чтобы проконтролировать процесс освобождения. Мураки берёт его с собой. Во время освобождающего ритуала что-то идёт не так. Амулет раскалывается, а Асато оказывается заброшенным в 2005 год в Россию без знания языка и, само собой, без денег.
Оставшийся в 1999 году Кадзутака не находит себе места. Он понимает, что потерял Асато, и у него нет ни единого шанса отыскать его снова, ведь амулет разбит, а вместе с ним пропали и все сверхспособности хозяина рубина. Тацуми тоже невыносимо страдает. Он, как и Мураки, понятия не имеет, куда Цузуки делся, ведь от Ватари Сейитиро узнал, что в Сёкан после ритуала освобождения Асато не вернулся.
Проходит семь лет. Тацуми, навсегда застрявшему не в своём времени, постепенно удаётся сблизиться с Хисокой из второго мира. Так Сейитиро находит свой смысл жизни. Мураки продолжает жить, находя некоторое утешение в любимой работе и успокаивая себя мыслью о том, что даже если Цузуки погиб, то душа его, по крайней мере, освободилась от власти рубина. Когда Кадзутака теряет всякую надежду снова встретить Цузуки, в декабре 2006 года на пороге его дома появляется разгневанный Асато, которому удалось-таки выбраться из России на рыболовном трейлере.
Сначала Цузуки, ставший после освобождения простым смертным, с помощью рукоприкладства объясняет Мураки, что не надо было его спасать, а стоило распылить вместе с рубином. Стараниями доктора яростная перепалка довольно быстро перетекает в нечто куда более приятное, ибо Кадзутака вовсе не намерен драться с тем, кого полюбил ещё много лет назад. Финальной сценой, как и в окончательном варианте фанфика, становится эпизод на маяке. Наблюдая за садящимся в море солнцем, Кадзутака и Асато говорят о том, что собираются начать новую жизнь вместе.
Этот вариант истории так и не обрёл своего законченного существования по единственной причине: сюжет не учитывал временных парадоксов, а их должно было возникнуть великое множество из-за вмешательства Цузуки в судьбу Мураки и из-за перемещения Тацуми в прошлое следом за Цузуки.
В 2010 году, взявшись за написание чистового варианта фанфика, я осознала, что с обоснуем творится беда, и отложила эту историю, взявшись за куда более простые работы по другим фэндомам. Много раз я возвращалась к «Амулету», но, не видя возможностей решения проблемы с парадоксами времени, снова откладывала фанфик. Это продолжалось вплоть до весны 2011 года, когда меня внезапно осенило, что проблему можно решить разделением одной временной ветки надвое и перемещением персонажей между ними.
Такой ход событий значительно усложнял сюжет, зато проблема парадоксов снималась. И тут же немедленно возникала вторая не меньшая проблема: как быть с первой веткой времени, где Мураки по-прежнему остался тем, кем был? Увязать обе ветки и прийти таким образом к желанному хэппи-энду снова не получалось, а требовался именно хэппи-энд, ради которого и затевалась вся история.
И тут объявилась Ририка, буквально свалившись на меня, как снег на голову. Хорошо помню момент, когда я лихорадочно схватилась за блокнот и начала записывать то, что замелькало перед глазами буквально как художественный фильм, который мне дали посмотреть. Я боялась упустить хоть одну деталь! Сюжет с появлением Лилиан стал очень сложным и запутанным, но эта леди, будучи сама по себе интересным персонажем, решала все проблемы по увязке миров воедино.
Сюжетная линия, где Энма — главный злодей, а миры надо спасать от Апокалипсиса, возникла исключительно после появления Лилиан. В связи с необходимостью озвучить причины, по которым Асато был когда-то разлучён с сестрой, выросла сюжетная ветка с Аюми и Кэндзиро. Поскольку Ририка из первого мира проворачивала свои тёмные дела изнутри Замка Несотворённой Тьмы, это место постепенно обросло разнообразными деталями и населилось колоритными персонажами, среди которых сэр Олаф — мой безусловный любимец.
На тот момент я, конечно, уже поняла, что миди отменяется. Меня ждёт внушительный макси. Однако окончательный объём фанфика я навскидку оценивала в 250 страниц и предполагала закончить историю примерно за год-два, не ведая, как сильно заблуждаюсь. Также я была уверена, что кардинальных изменений сюжета теперь точно не предвидится. Все узловые точки сюжета получили обоснование, первые главы были написаны, и я начала выкладывать текст на «Сказках», потому что о существовании Фикбука тогда ещё не знала.
Но и это снова оказалась не окончательная версия фанфика, ибо в этой версии не предполагалось, что Ририка в финале истории останется жива. Да, она должна была в самый последний момент из врага стать союзницей Асато и Кадзутаки, дав начало третьему миру, но в новой вселенной ей самой места не оставалось. С потерей Ока Ририка попросту исчезала, ведь у неё фактически не имелось собственной души. Таким образом, в эпилоге, по моему замыслу, возрождались все, кроме неё.
Однако Ририку спасли. Да, иначе как спасением я это назвать и не могу!