Голова кружилась, во рту чувствовался горький привкус, словно от микстуры, название которой не вспомнить. Я не понимал, почему нахожусь не дома, а у подножия какого-то постамента в полутёмном зале. Женщина с фиалковыми глазами неподвижно стояла в нескольких шагах от меня, и я понимал, что она не может ко мне приблизиться, хотя изо всех сил пытается сделать это.
— Мураки-сан, барьер не продержится долго! Кладите амулет в углубление! Делайте, как я говорю, иначе мы пропали! — раздался совсем рядом голос Микако.
Одной рукой девушка прижимала к груди чёрную книгу, показавшуюся мне странно знакомой.
Перед глазами вспыхивали и гасли разноцветные пятна. Я взглянул на амулет. Рубин был алым и прозрачным, но при этом горячим, как огонь.
— Ваше тело всё ещё связано оглушающим заклинанием! — продолжала Микако. — Оно рассеется, как только мы покинем замок! Делайте, как я говорю, иначе мы застрянем тут навсегда! Кладите амулет, но не отнимайте от него рук!
Не задумываясь более, я приблизился к постаменту и опустил рубин в чашеобразное углубление сверху. Камень лёг идеально, словно это место было предназначено для него. Каэдэ-сан положила руку на кристалл поверх моей.
И я погрузился в темноту, потеряв разом все ощущения.
Открыв глаза, я обнаружил, что мы с Микако распластались на полу в пустой комнате. Сквозь прозрачные стены, пол и потолок помещения, сделанные из прочного стекла, виднелись деревья, дома и часть улицы, расположенной внизу.
В безоблачном небе сияло солнце, вдалеке блестела узкая лента реки, бегущей среди пологих зелёных холмов. Амулет по-прежнему находился в моей руке, и я поспешно убрал его во внутренний карман.
Какое-то странное место. Напоминает средневековый город. Куда нас опять занесло?
Микако приблизилась ко мне и встала рядом, держа свой магический том с заклинаниями в руках.
— Непонятно, — оглядываясь вокруг, заговорила она. — Мы должны были оказаться в Англии, но это …
Она не успела договорить. Дверь комнаты распахнулась, и на пороге возникла запыхавшаяся брюнетка в красном платье, вооружённая гигантским мечом. За её спиной я разглядел ещё двоих: черноволосого мужчину в облегающем костюме с татуировкой цветка на левом предплечье и симпатичного взъерошенного блондина с хвостом тигра.
— Я говорила, что печать сломана! Смотрите! — и женщина указала мечом на нас с Микако.
Внезапно лицо её исказилось гневом, и она ринулась на меня.
— Умри!!!
Я ловко отскочил в сторону, увлекая за собой Микако. Женщина, не успев остановиться, проскочила вперёд, и её меч протаранил стену комнаты.
— Выходим! — предупреждающе крикнул темноволосый мужчина. — Сейчас здесь всё обрушится!
Стена, действительно, зловеще захрустела, трещины стали быстро разбегаться по потолку и полу.
Подтолкнув Микако к двери, я обратился к воинственно настроенной брюнетке:
— А вы не собираетесь уходить?
Женщина яростно сопела, пытаясь вытащить застрявший клинок.
В конце концов, бросила это бесполезное занятие и тоже метнулась к дверям. Через секунду после того, как мы выскочили в коридор, за нашей спиной послышался оглушительный звон и грохот.
— Бывает, — утешил всех светловолосый юноша. — Ладно, через пару часов он отстроится заново.
Это прозвучало так, словно окружающий нас дворец был живым и мог восстанавливать себя усилием воли.
Женщина в красных одеждах метнула на нас с Микако очередной испепеляющий взгляд.
— Не буйствуй, Сузаку, — обратился к ней темноволосый мужчина. — Отведём их к повелителю, и там разберёмся, что к чему.
— Не буйствовать?! — возмутилась та, кого назвали «Сузаку». — Тода, открой глаза! Перед тобой — злейший враг хозяина! Ты разве не узнаёшь его?
Я собрался возразить что-нибудь по поводу вражды, но взглянул на Сузаку и передумал. Последствия могли оказаться непредсказуемыми.
— Неужели ты не хочешь сразиться с ним в честном бою один на один, пока он опять не устроил какую-нибудь западню? — не сдавалась Сузаку.
— Сразиться — не хочу. А вот спросить кое-что, — внезапно стальные пальцы сжались на моём горле, а невозмутимое лицо Тоды приблизилось к моему. — Я знаю, исчезновение хозяина — твоих рук дело! Ты что-то сотворил с Цузуки-сан! Говори!
Было затруднительно отвечать, учитывая то, что даже вздохнуть сейчас я мог с трудом.
— Оставьте его! — вскрикнула Микако. — Он вам ничего не сделал!
— А ты кто такая? — с подозрением повернулась к девушке Сузаку. — Бордовые глаза, странная книга в руках… Ты не человек?
— Я не знаю, — прошептала Микако. — Я просто хочу вернуться домой к Рэн-кун.
И вдруг расплакалась.
Воцарилась неловкая пауза.
— Бьякко, не надо, — предупреждающе проговорил Тода, но юноша с тигриным хвостом уже подошёл к Каэдэ-сан и успокаивающе гладил её по голове.
— Не плачь.
— Отпустите нас, я прошу! — умоляла Микако.
— А куда, собственно, вы хотите пойти? — послышался с противоположного края коридора чей-то спокойный голос.
Обернувшись, я увидел направлявшегося к нам мужчину лет сорока с длинными синими волосами в роскошных шёлковых одеяниях.
— Великий Правитель Сорю, — Тода отпустил, наконец, моё горло и склонился перед повелителем, — мы нашли этих двоих в той самой комнате. Сузаку почувствовала, что печать сломана, и мы были первыми, кто успел добраться сюда.
— Я знаю. Кидзин и Тэнко сказали мне, но они и представить себе не могли, по какой причине… Кадзутака Мураки, что ты делаешь в Генсокай, и как тебе удалось взломать закрытые врата?
Похоже, мой двойник успел побывать и здесь. И, кажется, даже под своим настоящим именем.
Придётся снова импровизировать, чтобы хоть что-то выяснить. И я вежливо произнёс:
— Повелитель Сорю, я расскажу вам, что пожелаете, но только отпустите Каэдэ-сан. Вам нужен я, поэтому пусть она вернётся домой.
— Нет, — покачал головой тот, кого Сузаку и Тода называли именем духа-защитника Востока. — Вы оба останетесь тут до тех пор, пока я не разберусь в случившемся. Мураки, твои преступления, безусловно, должны беспокоить отдел Сёкан и земную полицию в большей степени, чем меня, однако в данном случае ты нарушил границу моего мира, а поскольку Генсокай сейчас управляется мной, то мне и следует выяснять подробности. Идёмте в тронный зал. Не пытайтесь воспользоваться магией для бегства, в противном случае я отдам приказ о вашем уничтожении.
Меня немало удивило то, что в процессе этой беседы мой амулет не проявил ни малейших признаков активности. Или он считает, что опасности нет?
Я пожал плечами и двинулся вслед за Сорю-сама под перекрёстным огнём гневных взглядов Тоды и Сузаку.
В любом случае мне сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы не выдать лишней информации. Чем меньше сведений о моём амулете эти загадочные существа получат, тем лучше.
Мы вошли в просторный зал со стенами, украшенными бирюзой и лазуритом, и с огромными окнами от пола до потолка. Возле одной из стен располагался высокий золотой трон с вкраплёнными в него сапфирами. За длинным столом, стоящим посредине залы, расположились трое: низкорослый старик с седой бородой, синеволосый мальчик со светящимися глазами и симпатичный молодой мужчина в очках и в плаще. Сузаку, Тода и Бьякко подсели к ним. Меня и Микако-сан усадили на стулья перед этим собранием.
— Итак, я слушаю, — голос Сорю-сама отдавался эхом под сводами зала. — Рассказывайте, как вам удалось сломать печать, наложенную на врата?
— На самом деле, — возразил я, — намерения ломать что-либо у нас с Каэдэ-сан не было, но если так вышло, мы просим прощения. Форсмажорные обстоятельства.
Я поведал ему про магический дворец, про леди Лилиан и её призрачных слуг, рассказал о том, как встретил Микако-сан, и мы с ней, воспользовавшись заклятьями из книги, пытались вернуться в реальный мир. Я намеренно умолчал про амулеты и игру в холдем с собственным двойником. Как мне показалось, Сорю-сама и его друзьям об этом лучше было не знать.
По окончании моего рассказа повелитель Генсокай обернулся к Микако-сан и выжидающе посмотрел на неё.