— Хозяйка тьмы, уходи! Возвращайся в свой мёртвый замок! Заклинаю, оставь этот дом в покое!!!
Слуги подбежали, подхватили Казухико-сан под локти и потащили её за собой, на ходу сумбурно извиняясь перед Лилиан за случившееся.
— Королева тёмной стороны!!! — визжала безумная Казухико, брызжа слюной и продолжая упираться ногами в пол. — Твоя кровь была отравлена задолго до рождения!!! Дочь смерти и разрушения!!! Не возвращай то, что забрала из этого города!!! Огонь твоего безрассудного гнева выжигает дотла!!! Он пожирает моё сердце!!!
Услышав про огонь, Лилиан вдруг побледнела, развернулась и быстрым шагом направилась обратно в комнату. Дрожащими руками задвинула фусума, позволив, правда, мне войти следом.
— Такое впечатление, что она знала вас раньше, — стараясь казаться спокойным, вымолвил я.
— А я впервые её вижу! — резко отозвалась Эшфорд-сан.
— Может, старуха не так уж и безумна? Возможно, вы встречались?
— Она сумасшедшая. Мы не встречались никогда!
— Тогда почему Казухико-сан так уверенно говорила всё это — про тьму, огонь, разрушение?
— Она бредит. У неё припадок.
— Эшфорд-сан, если между нами не будет полного доверия, я не стану вас учить управлению Тенями. Да вы и не выучитесь, не доверяя Мастеру.
Лилиан вдруг уткнулась лбом в стену и прошептала:
— Я не помню её. Действительно, не помню. Но вдруг… Я подумала о том, что вдруг много лет назад, не осознавая своего поступка, я убила кого-то из её родных и забыла об этом? Мне страшно. Я не должна была рождаться на свет! Моя кровь точно отравлена. Из-за меня погибла даже моя мать…
И Лилиан быстро прикусила нижнюю губу, поняв, что проговорилась.
Я стоял рядом, в ужасе глядя на неё.
— Ваша мать погибла по вашей вине? Что это значит?!
— Вы неверно меня поняли.
— Нет, я понял вас верно, и я хочу знать правду!
— Зачем? — простонала Лилиан, отходя к окну. — Ну зачем вам сдалась моя жизнь во всех её подробностях?
— Потому что я хочу вам доверять и знать, что вы не опасны для Цузуки-сан!
— Я опасна для всех на самом деле, — горько вздохнула Лилиан. — Когда мне было шесть месяцев, — глухо заговорила она, так и не повернувшись лицом ко мне, — какие-то люди пробрались в дом в отсутствие отца, закололи мою мать ножом, а потом собрались убить меня, но в этот момент отец вернулся. Он к тому времени уже владел Оком и воспользовался магией амулета для мести. В первый раз отнял чужие жизни. Никто из убийц не спасся. С тех пор меня повсюду окружает кровь и смерть. Я, как и мой отец, стала чудовищем, унаследовав Око.
— Почему вы вините себя? Вы тогда были всего-навсего беспомощным младенцем! — я попытался успокоить её.
— Это вы так считаете, но со дня моего рождения по окрестностям циркулировали жуткие слухи о том, что моя мать родила демоническое отродье с ядовитой кровью.
— Из-за необычного цвета ваших глаз? — уточнил я.
— Отчасти да, но в основном из-за наводнений и многочисленных болезней, внезапно обрушившихся на близлежащие местности. Некоторые наши соседи, собравшись вместе, решили избавить землю от «младенца греха и ведьмы, породившей это чудовище на свет». Что было дальше, я рассказала. Думайте, что хотите. Я не знаю, кто я на самом деле — демон или человек. Но я очень хочу быть человеком!
У них с Цузуки даже судьбы похожи…
Я приблизился к Эшфорд-химэ и порывисто обнял её за плечи.
— Успокойтесь. Я не подумал о том, что вам тоже бывает больно, и вы способны бояться и сомневаться.
— Как видите, могу.
— Простите, я вёл себя грубо.
— Неудивительно. Я тоже не была с вами доброй и милой.
— Я больше не буду заставлять вас вспоминать все эти кошмары прошлого! Тем более, на данный момент у нас полно других нерешённых проблем.
— Да, надо разобраться с расследованием, например.
— Вы сказали, кто-то давал Мийе-сан снотворный препарат без её ведома. У вас есть предположения, кто и зачем?
Лилиан провела рукой по лицу и устало посмотрела на меня.
— Кто — не знаю, а вот зачем… Есть одно предположение. Наверное, чтобы довести Мийю-сан до истощения и с помощью магии стереть ей часть памяти, ослабленной к тому времени приёмом лекарств. По крайней мере, я так думаю.
— Зачем кому-то так поступать?
И тогда Лилиан выложила свой последний козырь. Вернее, я решил, будто он последний.
— По информации, полученной мной вчера от Ока, именно Мийя-сан, находясь под воздействием магии или гипноза, вскрыла сейф и забрала деньги после того, как Хисока-сан и Асахина-сан покинули дом. Однако ни настоящего виновника кражи, ни нынешнего местонахождения денег Око не показало, сославшись на то, что ему «мешает чужая магия». И вот мы с вами здесь. Выясняем истину.
Я неожиданно почувствовал слабость в ногах и вынужден был усесться на татами.
Комментарий к Глава 22. Дело Куросаки * Глициния – символ здоровья и выносливости.
Дом строится на основе центрального столба, к которому крепятся другие элементы конструкции. При землетрясении такой дом может согнуться, но не будет разрушаться.
====== Глава 23. Шипы роз ======
Не думал, что в пустоте, где время застывает густым, горьковатым сиропом, может что-то присниться. Наверное, воображение недопустимо разыгрывается, когда долго находишься в одиночестве.
Я шёл через незнакомый замок с полуразрушенными стенами. Сквозь пол и окна проросли деревья и кустарник, а среди пустынных коридоров перекликались голоса неупокоенных душ. Они не могли найти выход из дворца, и всё, что им оставалось — страдать внутри.
Остановившись возле одного из окон с разбитым стеклом, я увидел снаружи поле, заросшее белыми розами. Оно выглядело так, словно на нём недавно отгремела страшная битва: повсюду виднелись втоптанные в грязь изломанные стебли и растерзанные бутоны, окроплённые кровью.
Как странно. Я когда-то видел такое же поле и своего двойника — мальчика лет семи, срезавшего нераспустившиеся цветы. Тогда он сказал мне нечто важное, а теперь я забыл, о чём мы беседовали в тот день.
И вот мальчик вырос, возмужал, превратился в юношу. Никто не мог прикоснуться к нему, потому что каждого, кто подходил слишком близко, он сжигал заживо. А потом откуда-то рядом с юношей появилась прекрасная дама с ярко-фиолетовыми глазами. Её я тоже когда-то встречал, но память отказывалась возвращать забытые эпизоды прошлого. Эта леди взяла другого Цузуки Асато за руку и что-то сказала ему на ухо. И мой двойник вдруг склонился перед ней, словно безоговорочно признавал её власть над собой.
Через мгновение они оба растворились в воздухе, а следом исчезло поле с окровавленными розами. Остались только тьма и тишина непонятного дворца.
Я двинулся дальше, поднялся на второй этаж, заглянул во все комнаты, но никого не встретил. Казалось странным, что никто не жил в замке, не пользовался мебелью из дорогих пород дерева, роскошными джакузи, кроватями с бархатными балдахинами, не любовался зеркальными потолками и статуями известных скульпторов. От невыносимой тоски я решил подняться ещё выше, под самую крышу, надеясь найти хоть кого-то живого. Но там, на чердаке дворца, к своему удивлению, обнаружил только огромный зеркальный шар. Он сверкал и переливался всеми цветами радуги, и я замер, не в силах оторваться от него.
Шар гипнотизировал разум, внушая нереальные сны, а потом с треском раскололся надвое, и я провалился в бездну, где не было ни мыслей, ни чувств.
Я вздрогнул и очнулся. Вокруг по-прежнему царила тьма, отливающая рубиновым отсветом. Откуда-то издалека слышались голоса — неразборчивые, пугающие, впивающиеся в измученный мозг.
«Миры сдвинулись, — разобрал я среди них голос Ватари. — Возврата нет. Только ему подвластно… » Я начал оглядываться по сторонам, ища Ютаку-сан, но его нигде не было видно.
«Опять примерещилось. Да что такое со мной происходит?»
Предыдущий сон медленно улетучивался из памяти, и вскоре я не смог бы вспомнить, что именно так обеспокоило меня. Накатила невероятная слабость, словно меня накачали сильнодействующими лекарствами.