Наверное, так выглядит ад, предназначенный для Богов Смерти?
Да, скорее всего, я попал сюда в наказание за свой безрассудный побег в прошлое.
В тот день военные, забрав пострадавших на обследование, разрешили мне пройти следом, ведь по легенде Мураки, я являлся его ассистентом. Трудно играть роль врача, имея нулевые познания в области медицины, но я, кажется, держался молодцом. По крайней мере, они ничего не заподозрили. К счастью, анализы пациентам делал не я, а персонал лаборатории.
Врачи, посовещавшись, ввели пострадавшим какое-то лекарство, и люди стали приходить в сознание. Они были слабы и почти не воспринимали происходящее. Никто из пострадавших ничего не способен был рассказать о случившемся до комы. Несчастные едва вспомнили свои имена и место проживания.
Черноволосый мужчина среднего роста с квадратным лицом и короткой бородкой махнул рукой и отдал приказ развезти людей по клиникам, с которыми, как он выразился, «была изначальная договорённость».
Всем пациентам ввели успокоительное и погрузили на каталки. Последовав за военными, я увидел, как жертв эксперимента вывезли в нижний ангар, поместили в автомобили, очень похожие на машины реанимации, и все они через пятнадцать минут одна за другой покинули бункер.
Тогда мужчина с бородкой приблизился ко мне и спросил:
— Вы в курсе, что произошло с вашим сенсеем, Ито-сан? Мы не можем связаться с Саппоро из-за неблагоприятных метеоусловий. На линии помехи, поэтому установить факт пребывания доктора в восьмом филиале невозможно. Мы не думали, что Мураки-сенсей покинет нас столь поспешно.
Я сглотнул ком в горле и с непробиваемым видом заявил:
— Доктор подозревает, что у пациентки началась непредсказуемая реакция на введённый препарат. Поскольку на данный момент определить последствия сложно, он решил отправиться с ней.
Бородатый задумчиво пожевал губами.
— Наш томограф вышел из строя вчера. Давно у нас столь внезапно техника не ломалась. Ближайший аппарат действительно находится в восьмом филиале. Но всё-таки, скажите, почему Мураки-сан воспользовался запасным выходом для вылета в Саппоро, ведь экстренной ситуации не сложилось?
— Не знаю, господин! — я вытянулся перед ним в струнку, стараясь подражать выправке военных. — Я всего лишь ассистент. Простите.
— Ладно, скоро связь наладится, и мы всё узнаем, — задумчиво покивал бородач в форме. — Оставьте свои координаты у охраны и можете быть свободны. Думаю, сегодня ваши услуги не понадобятся. Последний вопрос: что у вас за телефон в руках?
Я натянуто улыбнулся.
— Мураки-сенсей оставил, чтобы я мог вызвать охрану в случае затруднений.
— Дайте сюда.
Понимая, что возражать не стоит, я без колебаний протянул мобильный бородачу. Он открыл его, понажимал какие-то кнопки, и, не найдя никаких данных, молча вернул телефон, после чего, не прощаясь, двинулся к выходу.
«Про пострадавших лучше не спрашивать, — решил я. — Потом вместе с Ватари навестим их. Думаю, найти людей будет несложно после поднятой на телевидении шумихи с вирусом».
Переместившись в Синдзюку Гоэн, чтобы немного успокоиться и собраться с мыслями, я остановился возле пруда с черепахами и стал наблюдать за тем, как голуби на дорожке суетливо подбирают остатки рассыпанного кем-то попкорна, беспорядочно размахивая крыльями и мешая друг другу.
Мураки вдруг попрощался навсегда. Определённо, это его новая уловка! Он опять что-то задумал. Да теперь ещё у него появилась сообщница! Без сомнения, от этой парочки стоит ждать беды. Не успокоюсь, пока не выясню правду, несмотря на все предостережения доктора. Разве я могу сделать вид, будто ничего не произошло? Они забрали Микако-сан и что-то собираются с ней сотворить! Я не могу этого так просто оставить!
Снова достав из кармана мобильный, я откинул крышку и задумчиво уставился на экран: «Неужели ты не пришлёшь мне никакого сообщения? Пришлёшь, я знаю, поэтому пока не стану ломать SIM-карту».
Я даже не заметил, как возле меня остановился случайный прохожий — старичок с тростью в руках. Одет он был в тёмную шляпу с широкими полями и чёрное пальто. Повздыхав некоторое время, старичок обратился ко мне:
— Осень-то в прошлом году какая ранняя была…
— Простите, не заметил, — брякнул я первое, что пришло в голову.
— А зря, молодой человек, — назидательно заметил старичок. — Природа лечит раненую душу.
— Вы о чём? — я непонимающе уставился на благожелательно улыбавшегося дедулю, опершегося обеими руками о набалдашник трости.
— Разве ваше сердце не ранено?
— Вовсе нет.
— Но, похоже, что вы запутались, — и старик кивнул на раскрытый мобильный телефон в моей ладони. — Хотите решиться на что-то, но не знаете, с какой стороны подступиться. Молодость и недостаток опыта всегда идут рука об руку. Я тоже когда-то сомневался, терялся…
Ох, ясно. Старичок, скорее всего, живёт один, а в парк приходит для того, чтобы пообщаться с хоть кем-нибудь. Сегодня вот встретил меня. Надо спокойно объяснить ему, что я в утешениях не нуждаюсь и завершить беседу парой-тройкой ничего не значащих фраз.
— На самом деле я не так уж и молод. И редко в чём-то сомневаюсь, поэтому…
— Знаете, юноша, — склонил голову набок старичок, — труднее всего признать не то, что тебя предали, а то, что любишь недостойного человека. Но любовь не знает условностей и социально одобряемых причин. Она парадоксальна. Хотите, расскажу одну историю?
— Вообще-то я тороплюсь …
— Послушайте. Это недолго.
— Хорошо, — я сдался.
— Один полицейский был влюблен в прекрасную преступницу. Однажды без раздумий девушка выстрелила в напарника полицейского во время задержания. Пострадавший скончался в больнице. А тот, кто любил девушку, дал ложные показания в пользу любимой. Все его коллеги догадывались о том, что, скорее всего, он солгал, хотя прямых доказательств его лжесвидетельства не было. Но вся история не могла не сказаться на отношении коллег к тому мужчине. Да он и сам казнил себя за свою ложь и предательство по отношению к напарнику. В конце концов, полицейскому пришлось уволиться. Это был абсолютный конец его карьере. Спросите, отплатила ли ему долг девушка тем, что стала честной? Мой ответ «нет». Спустя полгода её поймали и отправили за решётку, а тот мужчина продолжал любить ее. Она вышла из тюрьмы и продолжила совершать ограбления, связавшись с шайкой бандитов, а он всё думал о ней. В конечном итоге, волей случая эти двое снова встретились. Мужчине пришлось принять её такой, какая она есть. И некоторое время они были счастливы, насколько это возможно, конечно, при данных обстоятельствах, но их совместная жизнь продлилась недолго. Через два года девушка погибла. Бывший полицейский прожил один до глубокой старости, подрабатывая продавцом в книжном магазине. Не женился, не завёл детей. Даже близких друзей у него не появилось. Была ли его любовь манией, навязчивой идеей, одержимостью, как полагаете?
— Да разве мне его судить?! — вырвалось у меня.
— Видите, — удовлетворенно качнул головой старичок. — Зачем судить, если все мы не идеальны? Но скажите, в чём вы вините вашу возлюбленную?
— У меня нет возлюбленной.
Старичок понимающе усмехнулся.
— Значит, есть любимый.
— С чего вы взя…
— Молодой человек, — покачал головой старичок. — Я вам не судья и не советчик. Просто решил рассказать о своей жизни. Возможно, вам это полезно будет, а, возможно, нет. Только знайте, осуждение и любовь — разные вещи. Осуждает ум. Любит сердце. Они между собой никогда не придут к согласию, но только через сердце человек может быть счастлив. Ум — бесплодная пустыня. Осуждая, заблудишься в ней навсегда.
— По-вашему, надо забыть о загубленных душах?! — выпалил я и прикусил язык.
И зачем я ляпнул такое? Проклятие, как же у меня в голове всё перепутано! Дальше некуда! Пора срочно возвращаться в Мэйфу, а то я сейчас наболтаю лишнего.
— Со смертью смириться нельзя, но я сейчас говорю о другом. Любовь, приходя в чьё-то сердце, не спрашивает, достоин ли её твой избранник. Неужели Господь, посылающий любовь, менее мудр, чем мы, мучающие себя мыслями о том, кто чего достоин? — и старик отечески похлопал меня по плечу. — Ты хороший, сынок. Желаю тебе поскорее разобраться в себе и стать счастливым.