— Здравствуй, Асато-сан.
Глубокое бархатное контральто с колючими нотками в сердцевине обертонов. Вскакиваю на ноги, нелепо взмахнув руками.
— Кто вы?! Немедленно покажитесь!
В паре сяку от меня материализуется стройная фигурка женщины в тёмном плаще с капюшоном, накинутым на голову. Одним движением незнакомка стряхивает капюшон, расстегивает плащ и, небрежно сбрасывает его на скамью. Невольно отступаю назад, прижав ладонь к губам.
Это она, дама из бункера, сообщница Мураки! Но теперь она выглядит иначе. Глаза у неё почему-то стали ярко-фиолетовыми. Роскошные вьющиеся волосы спускаются до пояса. Алое платье подчёркивает линии соблазнительной груди и тонкой талии. На шее сверкает кинжал — тот самый, который я видел, только рукоять его украшена сияющим лунным камнем.
Откуда он взялся? В прошлый раз ведь не было!
— Не хочешь поприветствовать меня должным образом? — спрашивает незнакомка, очаровательно улыбаясь. — Или ты утратил дар речи?
— К-кто вы? — начинаю заикаться и ругаю себя за собственную слабость.
Кем бы она ни была, у меня нет причин робеть перед ней!
— Моё настоящее имя ты никогда не услышишь, ибо это привилегия тех, кто близок мне. А с тебя хватит и фальшивого. Меня зовут Лилиан Эшфорд. Добрый вечер, Асато-сан!
Комментарий к Глава 24. Паутина * Стевия – род многолетних растений семейства Астровые. В начале 1970 года японцы начали культивировать стевию как альтернативу искусственным сластителям, таким как цикламат и сахарин. В качестве подсластителей обычно используются листья растения. Ощущение сладости для стевии наступает медленнее обычного сахара, но длится дольше. Однако при высокой концентрации оно может иметь горькое послевкусие.
====== Глава 25. Истинный враг ======
Я долго разглядывал её, не произнося ни слова, и Эшфорд-сан неожиданно смутилась.
— Даже не поинтересуешься, зачем я позвала тебя?
— Вы всё равно солжёте, — заметил я, продолжая смотреть ей прямо в глаза. — Не скажете ни слова правды ни о вашем происхождении, ни о том, как вам удалось заставить всех в Сёкан забыть о вас.
— От тебя зависит, буду ли я правдива, — отозвалась она с некоторой долей лукавства. — Спрашивай, а я постараюсь ответить честно, только учти — я тоже имею право задавать вопросы тебе.
— Вы и без того осведомлены о каждом моём шаге.
— Ты преувеличиваешь, — усмехнулась она. — Хотя я, безусловно, знаю многое.
— Значит, информация за информацию? Что ж, я не против. А кстати, где Мураки? — я огляделся по сторонам. — Разве он не должен присутствовать здесь?
— Кадзу-кун нет, — сухо произнесла Лилиан. — Он тебе зачем-то нужен?
— Я был уверен, что сообщение пришло от него, и весьма удивился вашему появлению.
— Нет, я просто догадалась, кому он оставил свой мобильный. Как вижу, не ошиблась.
— Тогда первый вопрос, и, надеюсь, ответ будет честным: недавние убийства в Европе — его рук дело?
— Асато-сан, — Лилиан Эшфорд вдруг недовольно поморщилась и потёрла лоб кончиками пальцев, — если судьба этого смертного тебя так сильно волнует, мы ещё вернёмся к её обсуждению, но я пригласила тебя за другим. Что ты ответишь, если я предложу сотрудничество?
— C вами? — опешил я. — И в чём, интересно, оно будет заключаться?
— Если мы объединим силы, то сумеем перестроить мир так, как нам будет угодно. Тебе нравится идея?
Наверное, любой другой на моём месте рассмеялся бы ей в лицо, развернулся и ушёл, только вот мне почему-то было совершенно не до смеха. Неужели эта женщина действительно верит в то, что владеет силой, способной изменить Землю? И ради этого строит козни? Убивает?
Да она безумнее Мураки!
— И какой же мир вы собираетесь создать? — я даже не пытался скрыть скепсиса в голосе. — Там, где вы будете править всеми смертными, да и бессмертными тоже с помощью тёмной магии?
— Нет. Я всего лишь хочу создать мир, где моя мать будет жива и никто больше не посмеет совершить то, что с ней сделали.
Это было произнесено серьёзно, без малейшего намёка на шутку. Я нервно сглотнул.
— А что… случилось?
— Пятнадцатого августа одна тысяча девятисотого года мою мать убили. Мне тогда было пять с половиной месяцев. О да, Асато-сан, — добавила Лилиан, увидев мое потрясённое лицо, — ты удивлён? А тем не менее мы с тобой почти ровесники. Я прожила столько же лет, сколько и ты, хотя я не Бог Смерти, не демон, а просто человек, наделённый с рождения необычными способностями. Но в моей крови, как и в твоей, есть нечто, называемое окружающими «демонической силой» или «ДНК демона», как говорят светила медицины. Именно из-за этого каждый суеверный болван, воспитанный в религиозном духе, сочтёт нас исчадиями ада. Мою мать добропорядочные христиане закололи в её собственной спальне, потому что она пыталась защитить меня. Отца в тот вечер не было дома. Он вернулся значительно позже, и ему удалось спасти мою жизнь лишь благодаря тому, что эти трусливые негодяи перессорились друг с другом. Не могли решить, что эффективнее: проткнуть мне сердце, выстрелить серебряной пулей, вбить осиновый кол или бросить в костёр заживо. Отец вернулся и уничтожил их всех. Никого не пощадил.
Я мгновенно растерял остальные вопросы, которые собирался задать. Очень вероятно, Лилиан на то и рассчитывала: ошеломить меня, смутить… Но неужели можно выдумать такое о своей семье только ради того, чтобы произвести впечатление?
— Почему они сделали это? — хрипло прошептал я.
Глаза Лилиан были абсолютно сухими, но блестели подозрительно ярко.
— Стоило мне родиться, и соседи решили, будто болезни, внезапно распространившиеся в городе и окрестностях, — наказание небес за то, что моя мать родила ребёнка от демона. Началось лето, а в городе не было видно солнца. И днём, и ночью беспрерывно лили дожди. Посевы смывало, разрушались дома. В водах реки, затопившей округу, гибли люди. Ни я, ни мои родители, естественно, не насылали эти несчастья. Однако надо же было отыскать виновного! Люди всегда так поступают. И тут кто-то надоумил соседей, сказав им, что Дарем постигло проклятие из-за рождения младенца со странными глазами. С досужей сплетней распространилась идея: «Надо убить дитя тьмы». Отлично, правда? Убить — и всё исправится. Но люди поверили, потому что они смертельно боятся всего незнакомого. Считают то, чего не могут понять, априори опасным. Знакомая ситуация, не так ли?
Я понял, куда она клонит. Дрожь начала сотрясать моё тело.
— С тобой ведь случилось то же самое! — с напором добавила Лилиан. — Будешь отрицать? Мне точно известно, что твоя мать и сестра погибли двадцатого марта одна тысяча девятьсот восемнадцатого года. А через час Коива выгорел дотла. Никто не ушёл от возмездия. Ты сжёг этих мерзких убийц и правильно сделал! Ты помнишь?
— Нет! — поспешно воскликнул я, вжимая голову в плечи, пытаясь скрыться от её слов.
— Не лги! Ты всё ещё помнишь, как сладка месть. Но забыл другое… Ровно за неделю до пожара мы встретились, и я предложила тебе то же, что сейчас, но получила отказ. Я была молода и глупа, не скрывала от тебя ничего, показала свою истинную мощь. И каков итог? Ты отшатнулся, словно я была чудовищем, побежал прочь, зажимая уши и повторяя, чтобы я оставила тебя в покое! И ещё ты сказал, чтобы я прекратила лгать, хотя в тот день ни слова лжи не сорвалось с моих уст. Знаешь, как больно, когда единственный человек на всей Земле, способный понять твои чувства, отворачивается от тебя, да ещё обвиняет во лжи?! Увы, ты уже тогда бредил своей нелепой мечтой стать обычным парнем. Отрицал свою силу, ненавидел себя. Не хотел быть особенным или… боялся? А ведь, если подумать, согласись ты на моё предложение, и всё бы пошло иначе. Твоя мать с сестрой не погибли бы. Я бы не позволила ни единому смертному даже пальцем к ним прикоснуться! Коива остался бы цел. Ты не попал бы в Мэйфу, — пауза, после которой я услышал то, от чего сердце моё остановилось, а потом заколотилось, словно сумасшедшее. — Разум Кадзу-кун не был бы искалечен.
Что она сейчас сказала?!