Я продолжил свой путь. Больше я не медлил и не любопытствовал по поводу того, что находится вокруг меня, а быстро двигался вперёд, перепрыгивая через несколько ступенек, подгоняемый желанием скорее узнать правду и опасаясь, что магическая жидкость закончится раньше, чем я доберусь до нужного этажа. Крепко сжимая пальцы, чтобы драгоценные капли не утекали чересчур быстро, я в конце концов оказался возле спальни Энмы. На дне пробирки сверкала последняя крохотная росинка влаги.
Вдохнув поглубже, я мысленно пожелал себе удачи и толкнул дверь вперёд, одновременно вытряхивая остатки жидкости на порог. Высокая массивная дверь удивительно легко подалась под моими пальцами, и я шагнул в кромешную тьму.
Я был готов к чему угодно. Например, к тому, что сейчас откуда-нибудь выскочат монстры, гораздо страшнее той летучей мыши, и будут меня пытать, спрашивая, зачем я забрался сюда. Или к тому, что, зловеще улыбаясь, мне навстречу выйдет сам повелитель Мэйфу и сладким голосом прикажет слугам убивать меня долго и мучительно, чтобы растянуть удовольствие на много тысяч лет. Но ничего подобного не произошло. Даже двое охранников, о которых упомянула Лилиан, почему-то не появились. Либо они легкомысленно игнорировали свои обязанности, либо магия Эшфорд-сан действительно их усыпила где-то посреди коридора, и я даже не успел заметить, в какой момент они были нейтрализованы.
Я двинулся по комнате, отметив про себя, что видимость внезапно стала лучше. Откуда-то из глубины спальни струился мягкий серебристый свет. Я двинулся навстречу этому источнику свечения, обогнул широкую кровать, завешенную балдахином из китайского шёлка, и вдруг увидел в проёме между шкафом и домашним террариумом прозрачный шар размером со школьный глобус, покоившийся на золотой подставке.
Он притягивал взгляд, искрился и переливался всеми цветами радуги. Наверное, это именно то, ради чего я рисковал? В любом случае больше ничего, похожего под определение Лилиан, вокруг не наблюдалось. И что делать дальше?
«Эшфорд-сан просила заглянуть в Хрустальный Шар», — напомнил я себе.
Хорошо, так и сделаю. Я приблизился к этому загадочному предмету и стал внимательно смотреть. Внутри шара мелькали причудливые блики света и полупрозрачные тени. Ни тайн вселенной, ни какой-либо другой секретной информации разглядеть мне не удалось. Я простоял так около двух минут, пытаясь что-то высмотреть внутри, потом вздохнул, протянул руку и осторожно коснулся поверхности шара.
— Ладно, отдыхай с миром. И прости за вторжение.
Я собрался возвращаться, но в это мгновение за моей спиной раздался негромкий хруст, будто кто-то переломил пополам сухую ветку.
Обернувшись, я узрел следующее: шар разделился на две полусферы, над каждой из которых возникло по маленькой серебристой колибри. Обе птички замерли над поверхностью шара, часто-часто взмахивая сверкающими крылышками.
— Какое изящество! У этого кукловода, оказывается, есть вкус, — услышал я совсем близко знакомый голос, и Лилиан собственной персоной материализовалась в шаге от меня.
Я в изумлении разинул рот, собираясь задать ей вопрос о том, что она, собственно, тут делает, но Эшфорд-сан меня опередила:
— Держи их, Асато-кун, пока они снова не исчезли, — кивнув на колибри, сказала она. — Это информационные капсулы. Только ты и Энма можете вскрыть их. Одна из них является соглашением, заключённым некогда между вами — контрактом, который впоследствии стёрли из твоей памяти. Во второй — информация о планах Энмы. По крайней мере, если меня не обманывает Око.
«Обманывает или нет, но мне в любом случае намылят шею за незаконное проникновение в покои Повелителя. Что ж, пойду до конца», — подумал я, протягивая руки к «птичкам» и схватывая их.
Они обе покорно ткнулись мне в ладони и затихли. На ощупь их хрупкие тельца казались прохладными и почти невесомыми.
— Воспользуйся этим, — Лилиан Эшфорд сняла с шеи свой кинжал и протянула мне.
— Зачем?
— Надо подарить каплю своей крови. Не забывай, тёмная магия — кровавая магия. У тебя самая чистая и сильная кровь. В чём-то ты превосходишь даже герцога Астарота. Информационные капсулы запечатаны кодом твоей ДНК. Она же и вскроет их. Действуй.
Никогда раньше я не отличался способностью придумывать на ходу коварные планы, но в данный момент сразу принял решение: похитить капсулы и амулет, принести их на исследование Ватари, а потом вместе с ним разобраться, что к чему. Схватив кинжал Лилиан и обеих колибри, я сделал попытку переместиться на первый этаж дворца, но в ту же секунду моё тело застряло в невидимой ловушке. Я попробовал вызвать шикигами, но эта попытка также ни к чему не привела.
— Одурачить меня вздумал? — нехорошо усмехнулась Эшфорд-сан, наблюдая за моими потугами вырваться из её плена. — И не мечтай. Я потому и следила за тобой — знала, что ты решишь выкинуть нечто подобное. Делай то, что я говорю, иначе информация не достанется никому. Будешь вести себя прилично?
— Буду, — обречённо отозвался я и в тот же миг ощутил, как невидимая сила отпустила меня.
Я приблизил острое лезвие кинжала к своему указательному пальцу и надсёк кожу. Кровь упала на первую колибри, и она ожила. Глаза птицы загорелись рубиновым светом, а передо мной в воздухе развернулось длинное полупрозрачное полотно, на котором было выведено крупными золотыми кандзи: «Соглашение между Повелителем Мэйфу и смертным человеком по имени Цузуки Асато-сан. Настоящим контрактом удостоверяю, что я, Владыка Мейфу, обязуюсь запечатать таинственную силу, которой вследствие невыясненных причин стал обладать смертный человек по имени Цузуки Асато, до последних дней мира, чтобы вышеозначенная сила не причинила вреда никому из живущих. Также, по волеизъявлению Цузуки Асато-сан, я запечатываю его память о следующих событиях: раннее детство, школьные годы, взаимоотношения с семьёй и другими людьми, смерть Цузуки Хикару-сан, Цузуки Акеми-сан, Цузуки Рука-сан, пожар в городе Коива, первая попытка суицида, нахождение в клинике Мураки Юкитаки-сан, многочисленные попытки суицида, физическая смерть. Вместе с этим смертный Цузуки Асато-сан по собственному желанию лишается памяти о подробностях своего попадания в Мэйфу, а также о содержании настоящего контракта. Взамен Цузуки Асато-сан, становясь Богом Смерти, даёт исключительно мне одному, Повелителю Мэйфу, клятву в случае крайней надобности использовать его силу по моему усмотрению. В это обязательство включается необходимость защищать Землю от захвата демонами или другими магическими существами. В том случае, если моему существованию будет угрожать опасность, Цузуки Асато-сан также даёт согласие на использование его силы по моему усмотрению».
— Убедился? — спросила Лилиан, когда выполнившая свою функцию капсула порхнула обратно внутрь Хрустального Шара.
Странно, превосходства в голосе Эшфорд-сан я в это мгновение не услышал. Скорее, сочувствие. Я стоял, пригвожденный к полу стыдом и отчаянием.
— Не понимаю, как я мог согласиться на такое? — наконец, вымолвил я.
— Тебя поймали, когда ты был слаб и искал смерти. Ты поверил Энме, а он связал тебя контрактом. Обычная ловушка, даже не магическая. Действует безотказно.
— То же самое сделала ты в отношении Мураки! — обвиняющим тоном произнёс я. — Если подумать, вы с Энмой ничем не отличаетесь друг от друга! Оба стремитесь манипулировать всеми вокруг, а в итоге ваша цель — Земля! Я не прав?
— О да, — рассмеялась Лилиан. — Тайный проект называется «Цузуки, или Весь мир будет в моих руках».
— Что?!
— Активируй другую капсулу и увидишь.
Я сжал вторую серебристую колибри в руках и проделал с ней ту же операцию, что и с первой. В результате в моих пальцах крохотная птичка превратилась в лист старой, пожелтевшей от времени бумаги.
«Проект Цузуки, или Весь мир будет в моих руках», — гласил заголовок.
Меня заколотило, словно в лихорадке, хотя в комнате было тепло. Кандзи прыгали перед глазами и не желали складываться в слова.