На листе бумаги кто-то тщательно вычертил схему, смысла которой я сразу осознать не смог или просто не способен был понять из-за сильного волнения. На самом верху я разглядел своё имя, а рядом ещё одно, начисто вымаранное чернилами. Дальше располагался сложный чертёж с переплетением многочисленных линий и стрелок, среди которых я успел выхватить странные названия: Акаша, Пять Генералов, Кин-У, следом перечислялись имена моих шикигами, упоминался Золотой Император и…
— Дай сюда! — Лилиан выхватила план Энмы из моих рук, а следом забрала Око. Камень на рукояти её кинжала вдруг засиял ослепительным светом. — Надо делать копию и убираться! Время на исходе!
— Но я ничего не понял! — воскликнул я, пытаясь отобрать у неё схему, чтобы получше рассмотреть её.
— Нет времени! — Лилиан ощутимо шлёпнула меня по пальцам, как мать иногда бьёт непослушного ребёнка, который за обеденным столом, не съев супа, тянется за сладостями. — Уходим! — она швырнула подлинник плана Энмы в сторону Хрустального Шара, и лист бумаги, снова став серебристой колибри, влетел внутрь.
Полусферы соединились, и шар стал целым.
— Отлично. Быстро на первый этаж!
Однако стоило нам приблизиться к выходу, как дверь в спальню владыки Мэйфу распахнулась, комнату залил яркий свет, от которого я невольно зажмурился, а открыв глаза, увидел, что на пороге помещения возник…
— Шеф Коноэ! — не удержавшись, воскликнул я.
На несколько секунд мы трое, застыв на месте, каждый в своей уникальной позе, являли собой, должно быть, неповторимое зрелище. Если бы я был лишь сторонним зрителем этого спектакля, меня бы он, наверное, позабавил. Но сейчас мне было не до веселья.
— Что вы тут делаете? — Коноэ-сан сделал несколько шагов по направлению к нам. — Асато… И вы, госпожа…
Взгляд шефа быстро метнулся от меня к Эшфорд-сан и обратно. Поскольку Коноэ-сан стоял довольно близко, я заметил, как на его лбу вдруг выступила испарина.
— Кто вы такая? — спросил он, обращаясь к Лилиан.
Нимало не смутившись, Эшфорд-сан вдруг потянулась к нему и осторожно коснулась пальцев шефа. Амулет на её груди замерцал, и я увидел, как глаза Коноэ-сан неожиданно расширились и наполнились слезами.
Внезапно мой начальник нежно обнял Лилиан, крепко прижав к себе. А затем этот сильный и смелый мужчина вдруг разрыдался, как ребёнок, бесконечно повторяя:
— Девочка, милая, как я рад, что с тобой всё в порядке! Ты жива!
— Да-да, со мной всё хорошо, — проговорила Лилиан с совершенно фальшивой улыбкой, похлопав шефа по спине. — А теперь выведи нас, пожалуйста, в безопасное место и не говори господину Энме, что мы сегодня были у него в гостях.
— Я не скажу, — шеф Коноэ схватил нас с Лилиан за руки и потащил за собой, доверительно рассказывая на ходу. — Энма-сама приказал мне следить за этими покоями, и если случится, что Сироку и Тёмный Страж не сумеют сберечь его секреты, я должен быть на подхвате. Сегодня ночью в моей комнате сработало тревожное заклинание. Я прибыл сюда и увидел вас. Но, клянусь, от меня никто ничего не узнает! Уходите, скорее, уходите!
Ошалевшим взглядом я смотрел на шефа, который после того, как Эшфорд-сан применила к нему магию Ока, начал вести себя совершенно неадекватно. Я пытался что-то спросить, но каждый раз Лилиан подавала мне знак молчать. Когда мы трое очутились на первом этаже дворца, она притянула к себе шефа, ласково погладила его по щеке, одновременно коснувшись пальцами своего кинжала:
— Спасибо, Коноэ-сан, — проникновенным голосом произнесла она.
В тот же миг я увидел, как шеф встряхнулся и в недоумении уставился на меня и Лилиан, словно не понимая, как мы здесь оказались.
Судя по его виду, он собирался поднять тревогу, но было поздно: Эшфорд-сан и я телепортировались в церковь Оура.
— Что ты с ним сотворила? — вопрошал я, когда мы с Лилиан оказались в безопасности. — Шеф никогда не вёл себя так странно!
Эшфорд-сан ехидно захихикала в кулачок.
— Здорово получилось, да? Я внушила этому глупому старику мысль о том, что мы — его давно потерянная семья. Ничего, скоро он всё забудет, в том числе то, что видел нас в последнюю секунду перед перемещением!
— Да как ты…
Гнев вспыхнул на мгновение и тут же погас. После происшедшего моя ненависть к Лилиан почему-то утратила свою остроту и яркость, хотя, безусловно, не исчезла совсем.
— Неужели нельзя было действовать по-другому?
— Если б я могла! Но ещё секунда промедления, и разлюбезный шеф Коноэ сдал бы нас слугам Энмы. Ты бы этого хотел?
— Нет.
— То-то же. А из нас с тобой получилась отличная команда, тебе не кажется?
— Отдай копию записей! — спохватился вдруг я, поняв, что она просто в очередной раз заговаривает мне зубы. — Я должен её увидеть!
— Увидишь, когда моё Око расшифрует схему, — безапелляционно отозвалась Эшфорд-сан.
— Гораздо быстрее информацию расшифрует Ватари-сан! Я отнесу ему!
— Показывать третьему лицу секретный план Энмы?! Спятил? Ладно, до встречи! — и, взмахнув рукой, Лилиан быстро исчезла, прежде чем я успел хоть что-то предпринять.
Я выхватил из кармана мобильный Мураки и попытался набрать её номер или отправить сообщение, но в ответ не получил ничего, кроме уведомления о том, что «данный номер не существует». Эта женщина опять обвела меня вокруг пальца, как в тот день, когда из-за моей невнимательности была похищена Микако-сан!
Решив жизнь положить, но разыскать эту хитроумную стерву, где бы она ни находилась, я телепортировался к себе в комнату.
Было ровно четыре утра. Я вошёл в спальню и к ужасу своему обнаружил Хисоку лежащим без сознания на полу.
Все амулеты, заговоры и происки Эшфорд-сан разом вылетели у меня из головы. Я бросился к Хисоке и аккуратно перенёс его на кровать. Затем открыл окно, принёс холодной воды и нюхательных солей и попытался привести юношу в чувство. Ничего не получилось.
Липкая волна страха захлестнула меня. Забыв обо всём, я подхватил Хисоку на руки и переместился в кабинет Ватари.
Ютака спал в медицинском халате, уронив голову на лабораторный стол. Рядом с ним неподвижно застыла его верная 003, вытаращив на меня свои круглые любопытные глаза.
— Ватари, проснись! — закричал я, ибо мне в данную минуту было не до церемоний.
Ютака подскочил на месте, выхватил из футляра очки и кое-как нацепил их на переносицу.
— Рассказывай, что произошло?! — разволновался Ватари, увидев меня с бесчувственным Хисокой на руках. — Бон ранен?!
— Нет, но я не понимаю, почему он не приходит в себя! Меня не было рядом, когда это случилось!
Путаясь и перебивая самого себя, я сплёл историю о том, что якобы около полуночи вышел прогуляться в парк, потому что мне не спалось, а когда вернулся, то нашёл Хисоку в таком состоянии. Пока я рассказывал, Ютака пытался прощупать Хисоке пульс, измерить давление, смотрел на реакцию его зрачков и, в конце концов, присев на краешек дивана, тяжело выдохнул.
— Боюсь, это действие всё того же проклятия. Я не могу быть уверен, кто виноват, но возможно опять Мура…
— Нет! — поспешно возразил я. — Теперь доктор ничего не решает. Всем управляет другой человек.
— Откуда ты можешь знать? — с подозрением спросил Ватари.
— Просто знаю.
— Ладно. И кто, по-твоему, играет с нами?
Я сделал ещё одну попытку поведать об интригах нашего нового врага:
— Лилиан Эшфорд.
— Что это за птица? — насторожился Ватари.
Я рассказал всё, что знал об этой даме, но когда заканчивал рассказ, то снова убедился: я даром потерял время. Ютака уже не слушал меня, а осматривал Хисоку, игнорируя любые мои попытки выдать дополнительную информацию о Лилиан. Наконец, доктор произнёс:
— Оставь Куросаки-кун здесь. Я обязательно разберусь, в чём дело. Бог Смерти не может умереть, так что не волнуйся. И пока никому не говори о случившемся.
— Хорошо.
Ничего хорошего, конечно, не было. Наоборот, события с каждым часом принимали всё более скверный оборот.