«Уважаемый граф, прошу простить за столь поздний ответ. Дела не отпускали меня, да и, как вы уже знаете, на нас идет охота – приходится осторожничать. Эти наемники знают, кого убивать, но как они вычисляют нас? Чувствую, они ищут его. Откуда им известно? Возможно, наши медальоны притягивают их? Ну, я отвлекся. Я постараюсь как можно более полно ответить на вопросы, столь остро интересующие вас. Пожалуй начну с того, что ваши догадки верны: король Тигран и впрямь собирает армию, ну а король Хедвин всячески поддерживает его. Мы окажемся заперты с двух сторон, нам очень и очень необходим сильный союзник. Фирианийцы слабы, возможно эльфы бы согласились, если б мы нашли подход. А на Аль-Эвзир я боюсь полагаться: кто сейчас у них правит, мы так и не выяснили, всеми там командует некий Кондор, но он лишь военачальник, а владыка укутан мраком. Ни один темный эльф не ответил нам вопрос: «кто он?», все лишь молча уходят. Я в растерянности.
Также мы следили за наемниками в горах, некоторые уходили много дальше Аль-Эвзира. Наши шпионы не смогли туда добраться, горы под охраной, там очень сильная магия в округе. Полагаю, Пума не сидит сложа руки. Нам стало известно, что она наконец собрала почти все амулеты и сейчас так близка к своей цели. И все же остается загадкой одно – как она собирается их соединить, ведь это подвластно только создателю. Полагаю, она отдаст их своим лучшим магам, а это уже крайне опасно. Имея все амулеты, четыре мага могут уничтожить несколько тысяч простых воинов. Есть лишь одно преимущество – Пума будет биться на нашей стороне, значит еще не все так плохо, но я не уверен. Может она посадит своего сына на трон и успокоится?! Будущее туманно, жаль нет с нами больше Лорана, он все изменил бы, с ним мы тысячи лет жили в мире. За все это время пока я – хранитель, меня никак не оставляет одна мысль: почему Тигран и Пума так ищут своего сына, я не понимаю, какую он играет роль. Возможно, этот парень давно умер, или его убили. Ведь невозможно, что совсем никто не знает где он. Я даже сам лично занялся его поисками, но они пока зашли в тупик. Он всегда был со своей матерью, что заставило его скрыться от мира?
Думаю, пора закругляться. Время сейчас опасное,письмо отправляй только с доверенным тебе лицом. Удачи!»
Напоследок еще раз пробежав глазами по бумаге, Ксавье свернул свиток и положил в карман. Потом вновь тщательно обыскал комнату, но ничего больше не нашел.
Тут его привлек шум на улице – к поместью подъехал эльф. Дворецкий поспешил навстречу гостю:
- Эльзар!
Эльф почтительно склонил голову и поинтересовался:
- Как Рен и Левитана?
- Плохо. – печально произнес мужчина – Надеюсь, в ближайшие дни смогу их вытащить.
- Смерть всех близких – это тяжелый удар. До сих пор не понимаю, как это произошло... – эльф тяжело вздохнул.
- Не кори себя. Я тоже не лучше – отвлекся от дел. Но я нашел зацепку, которая многое разъяснила, но и запутала. Знаешь, чей герб? – Ксавье бросил свиток Эльзару. Тот осмотрел его и, не спрашивая, прочел.
- Мда, дела... Нет, мне он незнаком. Думаю, Ренталион поможет здесь больше, чем я, – возвращая свиток, ответил эльф. – И еще, через пять дней все приедут к заброшенному лесному дому.
- Уже? – удивился дворецкий.
- Пять лет прошло, ты просто обязан там быть. А что ты будешь делать с этой семьей? – Эльзар кивнул в сторону поместья.
Ксавье задумался:
- Я не могу их оставить. Рен – мой ученик, да и Левитана одна пропадет здесь.
Эльзар усмехнулся:
- Ты считаешь, что с нами безопаснее?
- Нет, я боюсь, что их тоже… – дворецкий не договорил.
- Что же, надеюсь, они не будут обузой. Встретимся через пять дней. Мне пора.
С этими словами эльф ушел, оставив Ксавье с его невеселыми мыслями.
7 глава
Прошло два дня, прежде чем Ксавье наконец удалось привести Ренталиона в более человеческий вид. Дворецкий не был уверен, что после столь жуткого состояния Рен быстро встанет на ноги, но граф показал чудеса выздоровления. В обед парень спустился в столовую, пустым взглядом окинул присутствующих: Левитана грустно смотрит в тарелку, Ксавье стоит у окна, скрестив руки. Ренталион сел напротив сестры.
- Левитана, если ты совсем ничего не будешь есть, то можешь заболеть. – осторожно произнес граф, неуверенный, что его услышат.