- В журнале постояльцев записан как Лантан. – серьезно ответил эльф. – Он довольно неосторожен, возможно не чувствует достойного противника. Вчера вынюхивал у Элаизы про графа Сатина.
- Что?! – удивился Рен.
- Когда мы поднялись, он уже ушел. – продолжал Эльзар. – Вдогонку я отправил Мэлану и Армина. Что-то подсказывает мне – сюда наемник уже не вернется.
- Думаю, мне тоже стоит отправляться. Возьму Ксавье и прочешу местность. – вскочил Ренталион.
- Не паникуй, парень! Не думаю, что вашему графу угрожает опасность. – эльф выглядел спокойным, но в его взгляде все же читалось некоторое беспокойство.
- И все же мне пора. Свидимся. – и Рен упорхнул.
Эльзар, скрестив руки, выглянул в окно, наблюдая, как тот ловко вскочил на вороного скакуна и припустился, что есть духу.
- Удачи вам, граф.
6 глава
Темная пыльная комната. Шторы наглухо задернуты, ни единого солнечного луча сюда не проникало уже несколько дней. Единственный источник света – маленькая слабо горящая свеча в углу. В глубоком кресле сидит парень, погруженный в свои невеселые мысли, курит. Рядом доверху набитая пепельница и огромное количество пустых бутылок, на столе и под ним. Едкий дым заполонил всю комнату и пропитал вещи и мебель.
Без стука в комнату вошли, сразу же задохнувшись громко закашляли. Вошедший наощупь подошел к окну и впустил свет и воздух. Человек в кресле завыл – резануло глаза от яркого света.
- Рен, хватит пить, курить, вылезай уже! Довольно! – рявкнул незваный гость.
Вместо ответа Ренталион вскочил, чуть не падая, и попытался запечатать окно обратно, но его грубо швырнули на пол. Парень попытался ползти, но его снова толкнули, и молодой граф завыл как маленький. Ксавье присел рядом и отвесил хорошую пощечину.
- Совсем сбрендил?! Обкурился! Хочешь смерти – иди и найди ее, но как мужчина, а не как собака! – зарычал он, рывком поднимая Ренталиона и усаживая в кресло.
Парень выглядел ужасно: лицо осунулось и приобрело неестественный серо-зеленый оттенок, грязные волосы прилипли к лицу, а всегда ясно-голубые глаза помутнели и закатились.
Ксавье прошелся по комнате, открывая другие окна, проветривая комнату:
- Рен, соберись! Вспомни о сестре – она проревела все дни. Сегодня еле на кухню ее вытащил.
Граф перевел свой невидящий взгляд на дворецкого и вначале попытался отмахнуться, как от назойливого видения, но потом все же, еле ворочая языком, ответил:
- Идите все к дракону! Он просил ему шишек набрать!
Рен безумно посмеялся, икая. Ксавье ошарашено посмотрел на друга, после чего стащил его с кресла и поволок на улицу.
- А? Куда? Пустите меня, гоблины! Я вам не сдамся! Вы подавитесь мной! – завопил граф, пытаясь вырваться. Со всех комнат повыскакивали слуги, напугавшись, что на дом снова напали. Картина, представшая им, была не из лучших, все сразу схватились за сердце.
После недолгой борьбы Ксавье все же удалось дотащить Рена до фонтана и окунуть его несколько раз в воду. Потом усадил на скамью и похлопал по щекам.
- Ксавье… – прохрипел Ренталион, попытался еще что-то сказать, но сразу же отключился.
Дворецкий вздохнул и зашел в дом. Вся прислуга стояла в холле с круглыми глазами и ждала. Ксавье распорядился, чтобы графа уложили в покоях и убрались в гостиной, остальных разогнал. Сам же он направился наверх, в кабинет покойного графа, который еще не был убран со дня нападения.
Мужчина оглядел комнату: все по-прежнему, окно разбито, засохшие лужи крови на полу и столе. Наемник ничего не взял, все произошло быстро и бесшумно. Искусный мастер. Дворецкий порылся в документах, в столе, в дневнике, ища хоть какую-то зацепку, объясняющую произошедшее. Дверь тихо скрипнула и Ксавье резко обернулся, обнаружив заплаканную Левитану.
- Простите, я не знала, что вы здесь. – она смущенно опустила глаза.
- Ничего, миледи, все хорошо, я просто осматривал комнату. – пояснил дворецкий.
- Зачем? – поинтересовалась графиня.
Ксавье оглядел девушку. Выглядела она плохо, очень устала, но взгляд был ясен.
- Пытаюсь понять... за что их убили. – со вздохом ответил мужчина.
Левитана всхлипнула и присела в кресло, закрывая лицо руками.
- Вам нехорошо? – тут же подскочил Ксавье.
- Нет, все нормально. Не волнуйтесь за меня, продолжайте поиски. Я пойду.
Дворецкий помог девушке выйти и прикрыл за ней дверь, тяжело вздыхая. Тут его взгляд упал на давно погасший камин – Ксавье привлек темный обожженный свиток. Не раздумывая, он подлетел к очагу, словно тот мог вспыхнуть, и осторожно вынул уцелевшее письмо. Свиток был сделан из плотной гербовой бумаги с печатью, которую не так просто сжечь. Мужчина развернул послание, и чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо...