***
Мамая нагнали уже у самой окраины большой лесной поляны. Всё это время земники молчали и прятали от чародея глаза, не донимая его больше своими вопросами. Тот только грустно улыбнулся, но так ничего и не сказал. Так и шли весь остаток пути молча.
Вокруг пели и перекликались дивные птицы с ярким оперением, в изумрудно-зеленых ветвях деревьев копошились какие-то неведомые чудесные звери, а в шелковистой траве стрекотали, жужжали и гудели необычные насекомые. Со стволов свисали бороды серебристых лишайников и мохнатых мхов, а в изящном кружеве паутин золотисто отражались лучи восходящего солнца. Лес вокруг жил своей таинственной необычной жизнью, казалось, совершенно не обращая внимания на путников, пробиравшихся по тропе.
И земникам тоже было совсем не до этого. Мамай только посматривал на них иногда искоса, но не говорил также ничего. И лишь когда вышли на опушку, все вдруг остановились в изумлении.
Посредине широкой поляны плыл в сизых клочьях тающего утреннего тумана крутой затравевший холм, будто драгоценный изумруд в палевой голубоватой оправе. А на его вершине раскинуло свои причудливые узловатые ветви изумительной красоты неведомое древо с янтарным светлым стволом. А чуть ниже, у подножия холма, стояла, воздев руки к небу и обратив лицо ввысь, величавая высокая женская фигура в длинных, слепящих глаз белоснежных одеяниях, ниспадавшие легкой волной до самых пят. И по плечам этой чудесной девы струились искристые золотые локоны волос, будто споря с самим небесным светилом своим солнечным блеском.
Вокруг дивной фигуры кружились крикливые птицы, а у ног деловито суетились многочисленные лесные зверушки, забавно умывая мордочки и шевеля усами. Рядом с волшебной девой стояла удивительная лань огненно-белого цвета, которая время от времени грациозно тёрлась о её одежды своей изящной точеной головкой. И лишь присмотревшись, земники ахнули - это был вовсе не олень, а тот самый дивный зверь - сказочный единорог, что давеча встретился им в лесу.
- Медейна... - еле слышно выдохнул Мамай, пораженный, как и его товарищи, великолепием развернувшейся картины.
Единорог, стрельнув ушами, испуганно вздрогнул - и резво скакнул в высокую траву. На голос чародея ослепительная дева обернулась - и сам он, и земники и вовсе лишились дара речи: на них несколько строго, и в то же время слегка удивленно и вопросительно смотрели огромные ясные светлые глаза, соревнуясь не то с небом, не то с лесными озерами своей глубокой и яркой синевой. Солнце вспыхнуло в ее дивных волосах, и казалось, будто золото потекло по плечам огненными ручьями, а сама дева словно окунулась вся в слепящее сияние лучей, от которого невольно хотелось зажмурить глаза. Медейна была не просто неземной, а совершенно невероятной и невиданной красы - от неё больно и тоскливо, но в то же время очень сладостно защемило в сердце.
Дева стояла и смотрела на путников - а затем в ее глубоких огромных глазах будто пробежала легкая рябь: и взгляд с удивленного и строгого вдруг сменился на лукавый и несколько озорной. Дивная владычица улыбнулась - и будто бы второе солнце озарило ее светящееся лицо. Медейна сделала шаг вперед - и протянула путникам навстречу свои белые руки.
- О чародей великий, здравствуй! - заструилась ее речь, завораживая слух. - Кого привел ты в этот раз к источнику лесному, что знает всё вокруг? Кому понадобилось вновь испить воды волшебной из древнего ручья всезнанья?
И весело и звонко засмеялась, будто кто коснулся рукою дивноголосых серебряных струн.
Мамай вдруг опустил свой взгляд - и низко, до самой земли, поклонился.
- Приветствую тебя, о великая и мудрейшая Медейна, всемогущая владычица лесная, царица всех лесных долин, ручьев и озер, и всей той жизни, что в них обитает! - сказал Мамай глубоким волнующим голосом. - Не смею даже и поднять свой восхищенный взгляд на дивную красу богов, что молодостью вечной озаряет солнцем всё вокруг.
А земники, пораженные всем происходящим, и прежде всего неземною красотой волшебной богини, поддались вдруг нахлынувшему на них чувству - и также преклонили свои колени перед лесной владычицей.
Медейна снова засмеялась звонко - и птицы вокруг радостно и громко защебетали.
- Благодарю, о витязь, за сравненье с солнцем, - звонко переливалась речь лесной царицы. - Ведь как мне не блистать ему подобно? Ведь я - его сестра! Иль ты не знал, о рыцарь? Ах, лукавец!
И Медейна, смеясь и покачивая головой, шутя погрозила ему пальцем.
Мамай шумно вздохнул - и промолчал благоразумно.
А дева продолжала: