Но нет - это вовсе не пар. Это всего лишь клочья сизого дыма. Нет больше кузницы - это кто-то просто пускает белые кольца из трубки с длинным чубуком, покачиваясь в скрипучем кресле посреди уютной горницы. И весело напевает себе что-то под нос. А затем поворачивает к земнику своё до боли знакомое лицо и что-то говорит - а вокруг просто дрожат отблески пламени из очага. Огонь вдруг вспыхивает и из-за его громкого треска снова ничего не разобрать.
Веки земника дрожат, тяжелеют и смыкаются, а голова наливается свинцом. Глаза уже ничего не видят - и мысль больше не бьется. Сизый дым окутывает барздука со всех сторон и настойчиво убаюкивает, покачивая в своих густых кольцах. И лишь в ушах раздается мерный скрип половиц от качающегося кресла - рип-рип, рип-рип, рип-рип. А ему вторит в ответ тихий стук оттаявшего сердца...
--------------------------
ГЛАВА 8
ВИДЕНИЯ И ГРЕЗЫ
Лиго пришел в себя далеко за полдень. Он лежал на чем-то сыром, холодном и неудобном, да еще вдобавок что-то твердое остро и неприятно давило в бок. Но самое противное - уши раздражал назойливый скрип: рип-рип, рип-рип - а в ноздри лез едкий смрадный дым.
- Апчхи! - не выдержав, громко чихнул земник.
И тут же открыл глаза.
- Здравы будьте, сударь мой разлюбезный! - обрадовано сказал знакомый голос. - А я уж начинал беспокоиться за вас, братцы!
Это был Мамай, который сидел напротив на толстенном корневище старого дерева и покуривал свою трубочку, беззаботно закинув нога на ногу. И весело смотрел на проснувшегося земника.
Над головой барздука слабый ветерок раскачивал старую сухую ветку, которая издавала неприятный скрип. Лиго сел - и недовольно покосившись на нее, поморщился и извлек из-под себя обломок большой сосновой шишки, давившей ему вбок.
- Гляжу я на вас, господа барздуки, и смеюсь, - улыбнулся чародей.
- Это еще почему? - удивленно спросил барздук.
- Да поспать у вас совсем губа не дура! - подмигнул ему Мамай и, затянувшись, выпустил густое кольцо сизого дыма, которое, расширяясь и тая, поплыло вверх.
- Апчхи! - раздалось с другой стороны, и тут же сердитый голос добавил: - Ну и воняет однако!
Лиго обернулся - справа от него из-за старой коряги высунулась взъерошенная голова Пеколса, который протирал глаза и недовольно крутил носом, а вслед за ним показалось заспанное лицо Мартина.
- Ты какую гадость там куришь, Мамай? - сердито спросил Прок Пеколс. - Зачадил, поди, весь лес - дышать невозможно!
- Ну, уж не большую гадость, чем в твоих склянках иной раз бывает, - миролюбиво отшутился чародей, но тут же сокрушенно добавил: - А вообще да, что есть, то есть - испортился табачок весь мой в кисете после Заячьего леса. Надо бы заменить - да вот пока нечем...
- После Заячьего леса? - воззрился на него Лиго. - А мы сейчас где?
Мамай беззаботно пожал плечами:
- А кто ж его знает, где мы сейчас. В лесу где-то - возможно, даже недалеко от окраины Синей пущи. Тогда и выбираться на тракт недалеко будет.
- Вот тебе на! - вдруг подскочил Лиго с круглыми удивленными глазами. - А Заячий лес куда подевался? А Медейна? А источник где?
Мамай снова пожал плечами.
- Заячий лес теперь может быть где угодно, - сказал чародей и повел вокруг себя рукой. - Так всегда и случается - испил водицы волшебной из родника, и забылся в грезах. А как очнулся - нет уж ни святого источника, ни владычицы лесной, ни Заячьего леса...
- Но как такое бывает? - снова изумился Лиго. - Ведь мы же попали в него у камня меж трех сосен. Разве мы не там?
- Вовсе нет, - сказал Мамай, посасывая трубочку. - Как говорится, вход - не выход. Войти в Заячий лес можешь в одном месте - а вот выйти неизвестно где. Можешь на том же самом месте, можешь и за версту или две - а бывает, и за тридевять земель.
- Ну и дела, - присвистнул Лиго.
- Хм, это ж как теперь быть-то? - поскреб свою лохматую голову Пеколс. - Считай, коней мы своих потеряли невесть где, а вместе с ними и поклажу?
- Да уж, пожрать бы не мешало, - потянувшись, зевнул Мартин и кивнул на верхушки сосен: - Солнце уже за полдень далеко, свечереет скоро.
Мамай громко расхохотался.
- Ну вы и веселый народец, барздуки! - смеялся чародей. - Вам бы только поесть да попить всласть. А дорога на юг - вовсе не шутка, поди. Впереди ведь сколько невзгод еще может выпасть, а?
- Так в том-то и дело, - вдруг хитро подмигнул Мартин, - что впереди невзгод всяких еще пруд пруди будет. Вот мы загодя и хотим наесться да напиться впрок!
Мамай на мгновенье замер - а затем рассмеялся еще громче прежнего.