Я удивилась, расслышав чуть хрипловатый женский голос:
– Милый, давай пошалим!
Не поняла, разве Макс собирался заехать на обед? Тогда где его машина? В гараж загнал?
И главный вопрос: почему он опять смотрит порно?! Я выполняю его просьбы, но в ответ хотела бы видеть, что и он к моим прислушивается. Не так часто я что-то прошу.
Это его увлечение мы обсуждали уже несколько раз! Прямо зависимость какая-то. Как начал смотреть всякую гадость, так всё реже проявляет ко мне интерес. Нет, как-то попробовал предложить что-то попробовать из увиденного. Но впускать посторонних людей в свою жизнь, тем более в постель?.. Нет, я как-то не готова к такому. И вряд ли когда-нибудь буду готова.
Накрутив себя, я двинулась на звук, доносившийся с кухни. Краем глаза отметила ещё одну странность – в холле стояли чемоданы. Максим решил сделать мне сюрприз? Мы куда-то поедем на выходные? Но почему вещей так много? Я же не смогу взять отпуск. Или он напрямую с моим начальством умудрился договориться? Ладно, за такое можно и простить маленькую оплошность.
Оплошность оказалась не маленькой. Их, этих силиконовых оплошностей, было даже две. Обе прилагались к полураздетой барышне лет двадцати пяти – тридцати, сидевшей голым задом на кухонном острове. Фу! Теперь точно клининг вызову, чтобы продезинфицировали тут всё!
Коротенькая юбочка дамочки задралась, демонстрируя отсутствие нижнего белья и ажурный край чулок. Блузка лежала шелковой лужицей на полу. Рядом валялся очень знакомый галстук, его я дарила Максу совсем недавно, на двадцать третье февраля…
Сам блудный муж обнаружился у холодильника с запотевшей бутылкой шампанского в руке и уже без рубашки, да и ремень на брюках болтался свободно. В голове зашумело сильнее, я ухватилась за дверной косяк, но тот меня не удержал. Или это пальцы мои соскользнули? Но картинка перед глазами накренилась, а потом и вовсе погасла…
***
Лежать было неудобно, жёстко и слишком жарко. Я с трудом открыла глаза и увидела знакомый светильник, который мы с Максом когда-то выбирали по каталогу для кухни. Ну да, потому и жарко. Я не успела скинуть пальто, а полы на первом этаже у нас с подогревом. Левая ладонь лежала на тёплой и чуть шершавой поверхности, а правая держалась за что-то деревянное.
Я села и чуть не упала снова. Рядом с холодильником лежал мужчина, похожий на Макса. Точно сказать было невозможно, слишком пострадало окровавленное лицо. Судя по состоянию головы этого человека, скорую вызывать уже бессмысленно. Перевела взгляд на собственную руку и меня снова затошнило. Любимая бабушкина блинная сковорода, чугунная, с деревянной ручкой, оказалась вымазана в красном. Те же красные капли вели к убитому.
Первая мысль пугала. Я застала мужа с любовницей, схватила тяжелую кухонную утварь и… А где же та дамочка? Она была ближе ко мне, пострадала бы первой. И вообще, почему я лежу у входа на кухню? Логичнее было бы отключиться рядом с мужем.
А ещё логичнее было просто уйти. Ну не в моих это привычках – конфликты таким образом решать.
Пока я пыталась выпутаться из множества свалившихся на меня вопросов, в дверь постучали и почти сразу послышались шаги:
– Это доставка продуктов! Хорошо, что у вас ворота были открыты и дверь, – через холл шёл молодой человек, увешанный сумками. – Вам сразу на кухню отнести?
Бодрая речь доставщика прервалась, когда он увидел всю композицию: меня с окровавленной сковородкой и лежащего без признаков жизни мужчину с сильно поврежденной головой. Сумки брякнулись на пол с глухим стуком, а парень быстренько шмыгнул обратно к входной двери.
Я попыталась встать, несмотря на усиливающееся головокружение, даже сделала два шага до кухонного острова, но тут меня опять скрутило. Из пустого желудка выплеснулись остатки чая, которым меня успела напоить Милочка, живот вдруг скрутило сильной болью, заставив согнуться… И я снова потеряла сознание, ещё успев расслышать, как истерично вызывает полицию доставщик, пытаясь правильно назвать наш адрес.
Глава 3
Что происходило дальше, помню урывками.
В первый раз сознание прояснилось, едва меня вынесли на улицу, видимо, свежий воздух помог. Или множество голосов рядом, слившиеся в общий гул, из которого иногда яркими вспышками проявлялись понятные мне слова, чтобы почти тут же снова смешаться в неразборчивую какофонию.
Я даже приоткрыла глаза и совершенно не удивилась, когда обнаружила, что меня заносят в машину скорой помощи. Там снова стало душно и я опять отключилась.
Потом ненадолго пришла в себя уже в приемном отделении, видимо, тряска взбодрила.