– Ну вот ты и пригодился.
Мужские голоса поблизости окончательно выдернули из забытья, заставив прислушаться к разговору.
– Да, не вовремя твой штатный анестезиолог поскользнулся, да ещё так неудачно. Хорошо, я в городе был.
– Ну, из другого отделения вызвал бы, хотя там тоже своих операций хватает. Пришлось бы выбирать, где более срочная операция.
Голоса остались позади, а меня всё везли и везли по длинному светлому коридору, который постепенно сузился в точку, потом и та погасла.
В следующий раз очнулась без одежды, в какой-то светлой и бесформенной хламиде.
– Аллергия на анестезию была? – услышала я уже знакомый голос и приоткрыла глаза.
– Кажется, нет, – пересохшие губы не хотели двигаться, я попыталась их облизнуть, но и во рту было сухо.
Рядом сидел симпатичный мужчина и с внимательно рассматривал моё лицо.
– Проблемы с алкоголем или наркотиками? – поинтересовался он.
– Пока нет, – попыталась пошутить я. – Но после того, что случилось, могут и появиться.
Мужчина в зеленоватой медицинской форме хмыкнул, но серьезности не растерял.
– Не нравятся мне ваши зрачки, – он зачем-то взял мою руку и начал пристально разглядывать сгиб локтя, потом проделал то же самое с другой рукой.
– У вас нестандартный фетиш, – с трудом улыбнулась, покривившись от боли в сухих губах. И добавила, встретив удивленный взгляд: – Ну, вас же зрачки особенно интересуют. Обычно любуются глазами целиком, не одними зрачками.
– А, это профессиональное, – расслабился медик. – Вам сегодня уже делали инъекцию какую-то? Кололи что-то седативное? – он заинтересовался моей левой рукой, усмотрев там что-то. Успокоительное, – решил пояснить, не услышав моего ответа.
– Насколько я помню, нет, – подумав, ответила я. – Хотя всё какими-то урывками у меня сегодня. Уже ни в чем не уверена.
– Да, хорошо, что я сразу попросил на экспресс-анализ кровь отправить, – даже при вашем состоянии не должно быть таких длительных обмороков. И вот этот след вам кто-то не очень умелый оставил. Вон, какая гематома, смотрите, – он приподнял мою руку с небольшим синяком у сгиба локтя.
– Правда не помню, – устало отозвалась я и снова прикрыла глаза, уплывая в какое-то дремотное состояние.
Рядом суетился медицинский персонал, меня опять куда-то везли на каталке. Пытались разговорить, но я еле отвечала, потом послушно считала до десяти… Вернее, начала считать, но, кажется, после цифры три провалилась в уже привычное забытье, где было темно, тихо и спокойно.
***
– Ну вот, всё прекрасно, – тот же мужской голос встретил меня, когда начала приходить в себя. – Теперь всё будет хорошо. Как минимум, со здоровьем.
– Да, Дмитрий Андреевич, повезло девушке, что ты сегодня на замену Петру вышел, – около дверей в палату обнаружился ещё один мужчина, одетый в белый халат поверх костюма. – Он бы не догадался, скорее всего, кровь на анализ отправить. И не настоял бы на срочности. И ещё неизвестно, как закончилась бы операция.
– Операция? – прошептала я хрипло. – Какая операция? Что со мной?
– Отслойка плаценты, и очень активная, большая кровопотеря, – проинформировал меня второй мужчина, подходя поближе. – Пришлось делать чистку. Осложнений нет, так что беспокоиться не о чём. На детородные функции это не повлияет. Но к гинекологу придется походить, чтобы подстраховаться на будущее.
– Да, сейчас беспокоиться уже не о чём, но кто ей вколол тот интересный коктейль? – нахмурился анестезиолог. – И зачем? Вот что мне интересно.
– С этим пусть полиция разбирается, они уже давно у дверей отделения топчутся. Девушку рядом с трупом нашли, поэтому рвутся поскорее побеседовать.
– Труп? – я вспомнила страшную картинку, увиденную на любовно обставленной и почти новенькой кухне.
И снова похолодела, поняв, что мне привиделась во время отключки та страшная картинка с кровавыми каплями, тянущимися от холодильника к двери в холл. Захотелось сжаться в комочек и спрятаться от нахлынувших воспоминаний.
– Тише-тише, – взял меня за запястье анестезиолог, чтобы проверить пульс. – Только обмороков нам опять не хватало! После капельницы всю гадость из вас убрали, конечно, но нервничать лучше не надо.
– А полиция? Там следователь копытом бьёт, рвётся побеседовать, – спросил его второй мужчина.
– Подождет твоя полиция до утра, Алексей Борисович, пусть девочка после крове-потери немного восстановится, если ещё один труп не хотят.