Следователь хмыкнул, наверняка посчитав меня зашоренной истеричкой, как когда-то в пылу ссоры назвал муж. Ну и пусть! Какое мне дело, что там про меня этот солдафон думает! Я понимаю, все мы взрослые люди. Да, в конце концов, я и сама не идеал, тоже смотрела подобное. Но не каждый же день. И не вместо того, чтобы с мужем лечь спать. А он именно так и поступал, уединяясь то в ванной с телефоном, то в кабинете у себя, там монитор большой, лучше видно, наверное.
Пока я снова пила воду, пытаясь унять злость, мужчина уже дописал что-то в своих бумажках и протянул мне под роспись протокол. Пришлось внимательно читать, а то мало ли… Но ничего странного или противоречащего моим словам не нашла.
– Выздоравливайте, – на прощание улыбнулся мне следователь, от чего его мужественное лицо стало даже слишком привлекательным.
А я подумала, что ему и борода не нужна, достаточно просто иногда улыбаться. Потом стало стыдно. Ещё мужа не похоронила, а уже заглядываюсь на других. Хотя, я ж и не помышляла о чем-то большем, просто по делу общалась. Какой там флирт? Когда я дважды расплакалась и стала вообще непонятно на кого похожа. И глаза красные, и нос опух, как обычно в таких случаях бывает. А если учесть, что и с утра была не в лучшей форме…
Решив хотя бы умыться, чтобы не пугать людей красными пятнами, что могли на пару дней поселиться на моих щеках после слез, я потихоньку сползла с постели. Осторожно доковыляла до двери, прислушиваясь к неясной тянущей боли в самом низу живота, и шагнула за дверь, тут же впечатавшись в кого-то.
Глава 5
– А куда это вы собрались? – спросил поймавший меня в объятия смутно знакомым голосом.
Я присмотрелась, для чего пришлось задрать голову, ведь посетитель оказался выше меня на целую голову. В стильно одетом мужчине сложно было узнать того, кто несколько часов назад расспрашивал про аллергии и тому подобные вещи. Вроде бы кэжуал, но бренды узнаваемые и очень недешевые, качественную одежду сразу видно. И запах парфюма приятный, сидящий близко к коже, смолисто-свежий. Явно что-то нишевое, не из масс-маркета. Я, конечно, слышала, что врачи стали неплохо зарабатывать… Но тут, в обычной больнице?
– Хотела умыться и… – почему-то смутилась и не смогла упомянуть, что организм начал подавать недвусмысленные сигналы срочно посетить уборную.
– А зачем из палаты выходить? – удивился Дмитрий, кажется именно так его называл второй врач.
Я обернулась и только тут заметила неприметную дверь рядом со шкафом. Но мужчина уже шагнул в палату и заглянул в маленький санузел, где в углу даже душ умудрились разместить.
– Спасибо, – я окончательно смутилась. – Не сразу сориентировалась.
– Ну да, с ориентацией у вас до утра могут быть проблемы, – хмыкнул врач и осторожно обхватил моё лицо ладонями. – Плакали? Ну, это можно. Только не долго. А в остальном как себя чувствуете? Головокружение, тошнота?
Он смотрел мне в глаза, а я снова ощутила смолистую свежесть, такую приятную, без приторных сладковатых ноток, но и без резкого шипра, который любил выбирать мой муж. Ох, ещё утром я была примерной женой, а тут заглядываюсь на сероглазых мужчин с тёплыми ладонями. И лицо у него хорошее, не такое брутальное, как у следователя, но тонкой лепки, выдававшее смешение разных кровей. Интересное лицо: нос с едва намеченной горбинкой, глаза большие с темными ресницами, неожиданными для русоволосого человека.
– Нет, всё хорошо, – ответила я, пытаясь освободиться от захвата и перестать купаться в приятном аромате.
Мужчина отпустил моё лицо, но не дал отшатнуться, придержав за локти и продолжая вопросительно смотреть мне в глаза, ожидая более подробного ответа. Я уточнила чуть севшим голосом:
– С самочувствием всё хорошо.
– Вот и прекрасно! – вдруг резко отстранился слишком близко стоящий ко мне Дмитрий. – Выздоравливайте.
Он ушел так же стремительно, как и появился на пороге. Дверь за мужчиной закрылась, а я поспешила к умывальнику и другим благам цивилизации. Простые действия позволили окончательно прийти в себя. А холодная вода остудила горячее от прилившей крови лицо.
– Ну ты и… – сказала себе, глядя в круглое зеркало над раковиной, но так и не подобрала подходящего определения.
Кто я? Дура, не замечавшая явных признаков измены? Бессердечная сволочь, что заглядывается на других мужчин, не успев похоронить мужа? Неправильная женщина, которую не тронула даже потеря ребенка?