– Сегодня тоже на замену вышли? – прервала я пространные объяснения мужчины, который аккуратно выкладывал фрукты на одноразовые тарелки.
– Нет, забежал к приятелю, был рядом.
Я промолчала, не стала уточнять, откуда тогда взялись фрукты. И почему он не с приятелем сейчас, а в моей палате. Странно всё это. От ухоженной девушки, какой я была ещё совсем недавно, даже тени, кажется, не осталось. Быстро весь лоск слетел. Так что ему от меня нужно?
Почувствовав моё напряжение, Дмитрий ушёл, но пришёл на следующий день, уже с пирожными. Посетовал на скудный рацион больницы, на диетическое питание, от которого на стену лезть хочется, пытался рассмешить меня. И я даже улыбнулась пару раз, но всё ещё не понимала внезапного внимания к собственной персоне. Красивый мужчина, это я уже успела разглядеть, должен купаться в женском внимании, а он тратит время на девушку с проблемами. Удивительно и непонятно.
Следователь появился накануне выписки. Он вежливо поинтересовался моим здоровьем, а потом перешёл к делу:
– Скажите, у вашего мужа были враги? Кто-нибудь угрожал ему?
– Вряд ли, – задумалась я, пытаясь припомнить наших знакомых и всё, что слышала от мужа о его делах. – Насколько я знаю, ничего такого не было. А что, с меня обвинения уже сняли?
– Да, у вас алиби, – не стал скрывать Никита Михайлович. – В момент убийства вы ещё были в офисе, что подтвердила ваша коллега, да и камеры наблюдения.
– Но как?
Я не смогла подобрать слов, чтобы передать своё изумление. Ведь прекрасно помнила, как застала мужа живым и вполне себе бодреньким. Настолько живым, что он свою живость собирался проявить самым активным образом с той развратной дамой, из-за которой я теперь вряд ли смогу готовить на кухне. Противно будет.
Или это у меня в обмороке галлюцинации приключились? То есть совершенно точно установлено, что я доехала на такси, вошла в дом… А дальше? Что произошло дальше?
– Мне приснились муж и его любовница? Выглядели вполне живыми, – пробормотала я, когда немного собралась с мыслями.
– Вы же понимаете, что в тот день чувствовали себя не очень хорошо, – деликатно ответил следователь. – Вы можете ручаться, что видели это? Возможно…
Он не стал договаривать, да и без слов было понятно, к чему клонит. Собственно говоря, я тоже начала сомневаться, поскольку то и дело тогда в обмороке лежала.
– Вы правы, я уже ни в чем не уверена.
– Вот именно. Тем более, что вам ещё и какую-то гадость вкололи, – сообщил мужчина. – Кто знает, что в таком состоянии могло привидеться.
– А кто? Когда? Зачем?
Я совсем растерялась, перейдя на односложные вопросы, но Никита Михайлович прекрасно понял.
– Выясняем. Судя по тому, что вы вполне осознанно заказывали продукты, когда ехали в такси, это произошло уже в доме.
– Но зачем? И кто? – снова спросила я.
– Видимо, настоящий убийца таким образом хотел подставить вас, – высказал свою версию следователь.
– Но кто мог знать, что я вернусь домой пораньше? Я и сама этого не знала. А тут будто подготовились…
– Да, дело запутанное, так что нам с вами ещё долго придется общаться, Анастасия.
– Можно просто Настя. Анастасией меня родители называли, когда собирались наказывать. А мы уже выяснили, что я не виновата.
Я попыталась пошутить, и следователь в ответ кивнул:
– Тогда и вы меня Никитой можете звать.
И посмотрел как-то иначе, будто сбросив свою усталость и серьезность, а с ними и десяток лет. Лёгкая улыбка смягчила грубоватые черты, и стало понятно, что ему немногим больше тридцати, что он ещё молодой мужчина… Который с явным интересом разглядывал меня.
Да что со мной такое? С чего повышенное внимание? Или оно мне тоже просто чудится? Вроде та гадость из крови уже выведена, а я до сих пор надумываю себе разное. Всегда была почти серой мышкой. Не яркая блондинка или брюнетка, а обычная шатенка, без особых форм или надутых губок. Ничем таким не выделяюсь особенным.
Не знаю, с чего вдруг мой муж меня когда-то заметил. Просто пожалел, наверное, недавно осиротевшую и растерянную девушку. А теперь вот эти двое… И опять в сложный момент. Я привлекаю мужчин с синдромом спасателя что ли? Только вот нужно ли это мне? Не хочу поддерживать образ жертвы даже ради сохранения отношений. А потому не стоит и обнадёживать этих непрошенных спасателей.
– Как-то уж очень фамильярно получится, давайте оставим вам отчество, – я улыбнулась следователю после паузы, взятой на раздумья.