— Дружнее, ребята, дружней! Покажите, как умеет ходить четвертая рота!
Солдатам и самим хотелось показать себя жителям станицы да и другим ротам батальона. Они перестали оборачиваться, дружно налегли на весла.
Прещепенко и Коровин находились на барже батальонного командира. Втроем они стали у борта, встречая подходившую баржу Козловского.
— С прибытием в город Благовещенск! — крикнул Дьяченко, когда первая баржа поравнялась с ним. — Хорошо идете, ребята!
Козловский, как всегда, был радостно возбужден. Доложив батальонному командиру о том, что вверенные ему казаки-переселенцы доставлены на места нового водворения, он прямо засиял, когда узнал, что прибыл не в станицу Усть-Зейскую, а в город.
— Вот уже два русских города на Амуре: Николаевск и Благовещенск! — воскликнул он. И стал расспрашивать — Куда мы теперь? Скоро ли дальше?
— Не пойму, чего вы торопитесь! — не разделяя восторгов молодого поручика, сказал всегда вступавший с ним в спор Прещепенко. — Дайте солдатам отдохнуть. Пусть хоть мозоли у них от весел подсохнут.
— Вы не знаете моих орлов, — заметил, нисколько, впрочем, не обижаясь, Козловский. — Прикажи им на этих баржах плыть на Камчатку, и они ни слова не скажут.
— Больных нет? — пряча улыбку, спросил Дьяченко.
— Больных?! — Козловский разулыбался во все розовощекое лицо, удивившись даже вопросу. — А вот сейчас сами услышите…
Он повернулся к реке, где заворачивала к берегу вторая баржа его роты, и звонко крикнул:
— Здоровы, ребята?!
— Все, как один! — дружно ответили на барже.
— Молодцы, ребята!
— Рады стараться!
— Вот видите, — оборачиваясь к капитану, сказал Козловский.
— Хорошо, — улыбнулся Прещепенко, — только не по уставу.
— Так скоро ли дальше? — довольный произведенным впечатлением, допытывался Козловский.
— Скоро, — ответил капитан. — Пока ремонтируйте баржи, приведите в порядок обмундирование.
Козловский вспомнил трагический случай, свидетелем которого он недавно был, и сказал:
— Да, господа, генерал-губернатор еще не знает, какое нелепое событие случилось. С есаулом Сухотиным…
В тишине, которая наступила после рассказа поручика, резко прозвучал голос Прещепенко.
— И правильно поступил Сухотин! Искупил свой позор.
— Нет, нет, вы послушайте, что мне удалось выяснить, — горячась, перебил его Козловский. — В станице Толбузиной я встретил знакомого старика-казака. Прелюбопытнейший человек, но дело не в нем. Оказалось, он из той же станицы, что и Сухотин. И вот этот старик Мандрика, сын его и невестка в один голос говорят: «Кольку Сухотина мы знаем. Не мог он потратить казенные деньги».
— Ну, вы их слушайте! — сказал Прещепенко. — Документы-то он оставил.
— Вот именно, вот именно. После разговора с Мандрикой я уже в пути разобрал все его документы. Пересчитал и могу доказать, что есаул Сухотин… — Козловский сделал паузу и повторил — Могу доказать, что есаул Сухотин ошибся в расчетах!
— Как так? — спросили разом Дьяченко и не вступавший до этою в разговор поручик Коровин.
— А вот, чтобы вам дать понятие, посмотрите, — Козловский расстегнул свою сумку, вынул из нее лист бумаги и стал показывать пальцем на нужные строки. — Здесь учтены все суммы — за лес, железо, вар, за работу, товары для казаков и прочее. Это считал я. А здесь, — он достал другой листок с неровными колонками цифр: — Это расчеты покойного есаула. Он просто не силен был в арифметике. Видите, я подчеркнул… Сухотин неверно сложил итог. Посчитал рубли за копейки. И вот… Впрочем, я несколько раз пересчитывал и надеюсь, что оправдаю честь есаула. Возьмите, Яков Васильевич, передайте генерал-губернатору.
— Он сегодня ушел в Айгунь, — беря бумаги, сказал Дьяченко. — Когда вернется, не знаю. Но я сегодня же все это передам в канцелярию.
Наступило одиннадцатое мая.
Солдаты и этот день думали провести в блаженном безделии. Никаких работ, никаких нарядов не предполагалось, а такое в солдатской службе случается нечасто. Как вдруг нарочный привез от генерал-губернатора приказ. Первая рота должна была передать все тяжелые грузы из батальонного имущества на баржи остальных рот и, оставив при себе только оружие, плотницкий инструмент и месячный запас продовольствия, отправляться немедля к стоянке генерал-губернатора на левом берегу Амура, напротив селения Айгунь. Остальным ротам ожидать в городе Благовещенске прибытия плотов с переселенцами, а затем сопровождать их в новые места поселения. После высадки переселенцев ротам приказывалось следовать к месту новой стоянки батальона. Там к тому времени уже будет находиться первая рота во главе с батальонным командиром.