— Мне не нужны виноватые, Аратан, — улыбнулся сын Черной Реки. — Просто хочу, чтобы ты понял: это не Ивашка-злодей вам всё испортил, это ты ему силы дал. Когда захотел, чтобы по-твоему всё случилось. У него своя корысть была, у тебя — своя. Но он просто сумел выждать. Ивашка всегда умел найти нужный момент. Например, когда народ испугался княжьей власти сильнее, чем его, Ивашкиного, единоначалия.
— Он хитрый гад, — сквозь зубы прошипел Дикий Зверь.
— Да не в том дело! — нахмурился атаман. — Ты проиграл не потому, что хитрости не хватило. А потому что о своих желаниях больше, чем о прочих думать стал! Стал, как Ивашка — и потому проиграл. А думаешь, Ивашка, выиграл? Ох, насмотрелся я на жизнь в Темноводном. На его хитрости, как на плохом клее, пока всё держится. А дождь прольется — и хана всему. Все же видят, как Ивашка там всё под себя подмял. Одни к нему из-за этого ластятся. А другие — также под себя гребут. Обвалятся Ивашкины хоромы, если так всё оставить. Ох, обвалятся…
Сплоховал След, конечно. Так увлекся речами старого лоча, что об осторожности забыл. А тот почуял пристальный взгляд, спиной почуял, как бывает, его чувствуют звери дикие, так что смотреть на них надо всегда слегка вкось, а не прямо… Натянулась спина сына Черной Реки, резко повернулся он и увидел…
— Демид?
Глава 24
Старый лоча называл его только таким, полным именем, как в святцах записано. Он мгновенно весь как-то изменился, взбухшая в нем сила, словно, пена — быстро осела.
— Что же ты там, у стенки, сидишь, как нер… Иди к столу!
Улыбку налепил на лицо, но сам не улыбался. Зато суетливо стал двигаться, освобождая место между собой и Диким Зверем. Но Княжна уже положила ладонь ему на руку.
— Не надо, лЮбый, — мягко улыбнулась она. — Ему так больше нравится. Пусть там сидит.
Атаман мелко-мелко закивал. Опустил глаза, потом снова поднял их на Следа.
— Совсем я тебя не знаю.
И уже до конца пира так и не стал прежним атаманом. Вернее, может и стал, да вскоре След к себе ушел. А наутро узнал, что к полудню велено им с Муртыги быть на совете.
Зал очага с ночи было не узнать. Всё строго и грозно, все гости — при саблях, кто-то даже куяки напялил. Сели более тесным кругом, так что подошедшим побратимам не втиснуться. След обрадовался и совсем уже собрался залезть в какой-нибудь неприметный угол…
— Нет, — остановила его Княжна; сегодня она выглядела особенно величественной и даже грозной. — Вы оба сядете в круг. Передо мной.
Ее сидение было утоплено чуть-чуть назад, так что для Маркелки и Дёмки оставалось место на кошме. Они плюхнулись на толстый войлок и навострили уши. Это был необычный сбор. Большие люди Болончана заводили речь один за другим и говорили какие-то общеизвестные вещи. И вскоре След Ребенка догадался — они все говорят для сына Черной Реки! Тот сидел далеко от Чакилган, внизу, почти спиной к парадным дверям, но каждый старался сесть так, чтобы не поворачиваться спиной ни к нему, ни к Княжне.
Первым говорил большой вождь Индига, чьей воле покорен весь Низ. Он подробно перечислил роды гиляков, хэдзэни, орочонов, шицюань и воцзи, что признавали верховенство Болончана.
— Ясак мы с них не берем, но принимаем дары пушниной. Дары невелики, но мы и не шлем меха Белому царю… Как и Ивашка в Темноводном. Зато торгуем ими с семейством Су. На Хехцир теперь приезжают и некоторые чосонские купцы, что прознали о поездках Фэйхуна.
— А что будет, если кто-нибудь не пришлет вам дары? — с прищуром спросил старый лоча.
След почувствовал, что за этим вопросом таился и какой-то другой. И многие поняли его.
— Такое у нас бывало, — слегка улыбнувшись, ответила за Индигу Чакилган. — Таким родам мы отказываем в защите. Всякий волен прийти к ним с оружием, угнать скот или жён — и Болончан не вмешается. Мы перестаем вести с ними торговлю, не пускаем на Хехцир. Пусть живут, как жили ранее.
— А так жить хотят немногие, — широко улыбнулся Индига.
— И как вы их защищаете?
— На то есть мой полк, — расправил плечи вождь низовий.
— Большой полк? — поинтересовался старый лоча.
Индига на миг смутился.
— У меня с собой почти шесть десятков воинов. Но это не весь полк. В каждом крупном селении живет мой человек, который готовит отряд охотников. Он имеет опыт в боях, умеет учить сражаться и малой группой и в большом войске. Болончан помогает таким отрядам оружием и снаряжением. Иногда я собираю эти отряды для дальних походов.