Лифа повернула искаженное от страдания лицо в его сторону. Овальное тело было все покрыто ранами, но одна из них была особенно длинной и глубокой.
Пока Лифа смотрела, рана все удлинялась, пока края ее не сомкнулись с противоположной стороны.
— Ох… — прошептала Лифа.
Вместо крови из раны полился ослепительно-белый свет. По всем игрокам, на которых падал свет, проходила рябь; воины, маги, скауты — ни одной ундине не удалось остаться в стороне. Аура поддерживающей магии, окутывавшая их тела, тут же обратилась в дым и испарилась, все эффекты атакующей магии тоже исчезли.
…Рассеивающее поле!
Особая способность, такой обладают лишь самые высокоуровневые боссы. Для столь слабого Злого бога это было чересчур мощно. Не понимая, что происходит, мы и 22 ундины на мгновение застыли.
Все взгляды прилипли к Тонки; окутывавший его свет постепенно рассеялся. Нет, не так. Основная толстая, яркая «оболочка» рассеялась. Но свет остался, он тянулся из тела Тонки вертикальной спиралью.
Кончик световой спирали дернулся, и тогда Лифа наконец поняла.
Она поняла, что источником света были снежно-белые ленты — восемь сияющих крыльев; они раскрылись от спины в стороны, по четыре с каждого бока.
— …Тонки…
Словно услышав Лифу, оставшаяся прежней слоновья голова отодвинулась от крыльев. Длинный хобот вытянулся вверх, уши распростерлись в стороны и затрепетали…
«Юру-ру-ру-у-у-у!» — вновь выкрикнул Злой бог, в котором уже ничего не осталось от медузы. Забив всеми восемью крыльями, он взмыл вверх.
Округлое прежде тело стало теперь вытянутым и обтекаемым. Два десятка конечностей, свисавших с брюха, напоминали уже не когтистые щупальца, а корни дерева. Хит-пойнты, снизившиеся было до 15% от максимума, восстановились полностью.
Поднявшись метров на десять, Тонки какое-то мгновение просто висел; затем без всякого предупреждения его цвет изменился, теперь от Тонки исходило голубоватое сияние.
— Ой-ей-ей… фигово…
Прошептав это, Кирито внезапно извернулся, схватил меня, Лифу и повалил в снег.
И в следующее же мгновение из ног Тонки стали вырываться мощнейшие электрические разряды — по очереди из каждой ноги. Не успев даже завопить, ундины с грохотом разлетелись в стороны. Некоторых магов и лучников разнесло в клочья с одного удара, но воины выдержали.
— Отступить к подножию холма! Плотная формация для лечения и поддержки! — выкрикнул командир, явно не видя шансов для продолжения боя в прежнем ключе. Выжившие ундины — их осталось меньше двадцати — всей толпой побежали вниз по склону. Затем воины выстроили стену щитов, а уцелевшие маги позади них принялись выпевать заклинания.
Однако Тонки медленно заскользил по воздуху следом за ними, вновь окутанный белым сиянием.
«Куа-а-а!»
С этим звуком световые кольца дождем посыпались на ундин, нейтрализуя всю магию. Все незавершенные заклинания также обратились в дым и улетучились.
— Твою мать! — заорал командир-скаут, полностью лишившись самообладания. Он поднял руку к небу; дымовые стрелы взметнулись из его руки вверх, и вскоре плотная завеса окутала отряд.
— Отступать, отступать!
Как только прозвучал приказ, ундины кинулись в бегство; оттуда, где находились мы, их было отлично видно. Отступали они очень быстро и вскоре скрылись за торосами вдалеке.
Разумеется, умеющий летать Тонки мог с легкостью нагнать игроков, отступающих по земле. Но он лишь издал победный клич и захлопал крыльями с одной стороны тела, чтобы развернуться.
Затем он медленно полетел в нашу сторону и завис прямо у над головами. С почти полностью белой слоновьей головы на них уставились три пары глаз.
— …Ну и что нам делать теперь? — произнес Кирито; такой вопрос от него Лифа уже слышала совсем недавно.
Вместо ответа Тонки просто вытянул хобот. Кончик хобота обернулся вокруг нас и без всяких объяснений оторвал от земли.
Переглянувшись, они разом убрали мечи в ножны, я убрала кинжалы и легла на спину. Лифа принялась гладить белый мех. Возможно, мне это лишь казалось, но сейчас мех был длиннее и мягче, чем в прошлый раз.
— …Все-таки как хорошо, что ты жив, Тонки, — произнесла Лифа. Юи высунулась из кармана Кирито и, хлопнув в ладоши, добавила:
— Точно, я тоже очень рада! Раз он жив, значит, случится что-то хорошее!
— Это было бы чудесно… — сказал Кирито, глядя попеременно то вверх, то вниз.
Скорее всего, сейчас Тонки куда-то отправится. Прямо впереди зияла громадная дыра в центре Ётунхейма — если назначение Тонки именно она, это будет неприятно. К счастью, издав еще один клич, Тонки направился вверх, к корням Древа Мира.
Всякий раз, когда он взмахивал крыльями и по ним проходила волна, его мех прибивало к телу. Гигантский Злой бог поднимался все выше. Он летел вверх по спирали, и вот уже перед нами открылся весь Ётунхейм.
— Вау-у-у…
Я не удержалась от возгласа, принявшись разглядывать прекрасный и смертельный ледяной мир.
Полеты здесь были невозможны, так что рассматривать пейзаж с такой высоты было привилегией, которую за все время существования Ётунхейма получили только мы.
Знал ли Тонки, что творилось в душе у нас, или нет, но он чуть замедлил подъем и слегка развернулся, а затем вновь сильно и монотонно забил крыльями.
Вдруг в поле зрения сверху вполз какой-то предмет, мы не сразу поняли, что это.
Прозрачный сине-ледяной конус острием вниз. Его обвивали черные петлящиеся шлангоподобные образования — корни Древа Мира.
На глаз с близкого расстояния длину этой гигантской сосульки можно было оценить как метров двести или больше. Как они и предполагали еще на земле, внутренность сосульки была разделена на секции — фактически ледяной донжон.
Не в силах издать ни звука, я распахнула глаза, разглядывая эту громадину.
Неожиданно у самого края сосульки, в самом ее кончике Лифа заметила золотую вспышку.
Она вгляделась изо всех сил, но так и не смогла разобрать, что это такое. На автомате Лифа подняла правую руку и произнесла короткое заклинание.
Из ее пальцев брызнула вода и тут же замерзла, образовав плоский ледяной кристалл. Кирито быстро повернулся к Лифе и спросил:
— Что такое?
— Магия такая, позволяет видеть предметы на расстоянии с помощью ледяного кристалла. Смотри, глянь на кончик этой сосулищи, видишь, там что-то сверкает…
Услышав это, Кирито вгляделся в ледяную линзу. Дрожащее золотое сияние постепенно стабилизировалось и сфокусировалось.
— Уай-й-й-й!
Увидев, что именно испускало свет, Лифа взвизгнула, как маленькая девочка. В кончике сосульки был запечатан устрашающий и в то же время прекрасный золотой меч. Судя по фосфоресценции, обволакивающей клинок и его изящные украшения, этот меч относился к числу легендарных.
— Это «Святой меч Экскалибр». Я видела картинку на официальном сайте ALO… Это единственный меч, который круче «Демонического меча Грама» Генерала Юджина, сильнейший меч в мире… Насколько мне известно, никто еще не знает, где он находится.
— С-сильнейший…
Лифа объясняла голосом, полным восторга; Кирито нервно сглотнул слюну.
К запечатанному в сосульке мечу спускалась витая лестница, другой конец которой, похоже, упирался во внутрисосулечный донжон. Похоже, лишь тот, кто прорубится через весь донжон, сможет добраться до величайшего из мечей.
Злой бог Тонки с тремя феями на спине облетал сосульку по спирали, поднимаясь все выше. С трудом отведя глаза от святого меча, Лифа взглянула наверх и обнаружила две вещи.
Во-первых, она увидела балкончик или, точнее, платформу, расположенную где-то на половине высоты сосульки. Тонки, судя по всему, будет пролетать рядом с этой платформой, и, вполне возможно, им удастся на нее перескочить.
Во-вторых, с самого верха Ётунхейма свисал корень, в котором были вырезаны ступени. Ступени эти шли вверх и исчезали за потолком. Несомненно, это был путь на поверхность Альвхейма.