— Я вас представлю. Это Асуна… сублидер Рыцарей Крови, Асуна по прозвищу «Молния», скорость и точность ее меча еще выше, чем у меня…
Сделав короткую паузу, Кадзуто опустил глаза к лежащей на кровати девушке и продолжил:
— Асуна, это моя сестра, Сугуха.
Сугуха сделала шажок вперед и нервно проговорила:
— …Рада с вами познакомиться, Асуна-сан.
Разумеется, спящая девушка ничего не ответила. Я поёжилась и подавила вздох, как же хочеться с ней попререкаться, поязвить, услышать её огрызание в ответ.
Я оторвалась на мгновение, прошла пару шажков и рухнула на колени рядом с кроватью, лбом прислонилась к краю. Пожалуйста, Рыжая, проснись, предложи вновь пойти в данж, пойти попить чай, поделиться вновь едой.
Мы уехали через несколько минут, меня бережно держали в руках и обнимали, видимо жалели. Встрянув головой и хлопнув себя по щекам, сказала:
— Пойдём в игру, надо торопиться. — Кирито кивнул, устроившись поудобней, зашли в игру.
Увидев Лифу, изумлённо цокнула языком. Надо-же, кто-то плачет. Выдохнув, полезла на колени к девушке и, обняв её, уткнулась к Лифе в грудь, пробормотав что-то вроде:
— Обнимашки всегда помогают. Помогали. — Асуне помогали.
Парень в черном смотрел на Лифу во все глаза, затем мягко спросил:
— Что случилось… Лифа?
Лифа плакала, а её слёзы, распадались на маленькие частицы света. Выдавив улыбку, Лифа ответила:
— Знаешь, Кирито-кун… я… меня только что отшили.
Черные глаза Кирито смотрели прямо на нее. Я подняла взгляд, решившись уже открыть рот чтобы что-то сказать, как она продолжила.
— П-прости, я говорю странные вещи человеку, с которым только что познакомилась. Это же против правил, да, притаскивать сюда проблемы из реального мира… — быстро проговорила Лифа, пытаясь удержать губы в улыбке. Только слезы, струящиеся по лицу, останавливаться не желали.
Кирито осторожно протянул левую руку в тонкой перчатке и положил ладонь Лифе на голову. Два, нет, три раза ласково провел по волосам.
— Что на той стороне, что на этой, если тебе тяжело — можно плакать. Только из-за того, что это игра, не появляется такое правило, которое запрещает тебе показывать свои чувства.
В виртуальном мире всегда присутствует некоторая неуклюжесть в движении и манере речи персонажей.
— А по моему разделять собственные чувства нелогично, ты — это ты, везде.
— Кирито-кун… Иллин-тян…
Прошептав эти слова, Лифа спрятала глаза в моих волосах, сжав талию что я чуть не захрипела. Ее слезы капали мне на золотые пряди и там исчезали, превращаясь в водянистый свет.
В таком положении мы сидели долго; я тихо продолжала сидеть иногда поглаживая девушку по спине. Где-то далеко снаружи раздался звон колокола; Лифа подняла голову и глянула Кирито в лицо. На этот раз ей удалось улыбнуться своей обычной улыбкой.
— …Я уже в порядке. Спасибо, Кирито-кун, Лин-тян, прости что так сжимала, вы очень добрые.
Кирито почесал в затылке с очень смущенным видом.
— Уйма народу с тобой не согласна. …Может, на сегодня разлогинишься? Все равно мы собирались кое-что сделать одни.
— Не, я уже так далеко зашла, теперь буду тебя сопровождать до конца.
Лифа спрыгнула с кровати. Сделав пол-оборота, она развернулась лицом к Кирито и протянула руку.
— Пошли!
С намеком на улыбку в уголках губ Кирито кивнул и взял протянутую Лифой руку, взял меня, посадив на плечи. Встав с кровати, он вдруг начал обшаривать глазами комнату, словно забыл что-то.
— Юи, ты здесь?
Не успел он закончить предложение, как свет начал сгущаться в яркое пятно, и вскоре в воздухе между Кирито и Лифой возникла знакомая фигурка пикси. Потирая глаза правой рукой, она потянулась и с наслаждением зевнула.
— А-а-а-а-у… Доброе утро, папа, мама, Лифа-тян.
Пикси приземлилась Кирито на макушку. Лифа поздоровалась в ответ, потом задала вопрос.
— Доброе утро, Юи-тян. Послушай, я со вчерашнего дня думаю… пикси-проводники что, тоже должны спать по ночам?
— Неа, мне это не нужно. Просто когда папы здесь нет, входной сигнал пропадает. Я использую это время, чтобы проверить и организовать накопленные данные. Можно сказать, это то же, что для человека сон.
— Но ты только что зевнула…
— Но ведь все люди это делают во время начальной загрузки? Что касается папы, то среднее время составляет около восьми секунд…
— Вовсе не обязательно говорить такие странные вещи.
Кирито тюкнул Юи в лоб указательным пальцем, потом открыл меню снаряжения и экипировал меч себе за спину. Я следом достала кинжалы, нежно проведя по ними пальцем. Они были очень похожи на Инь-Янь. Убрав клинки в ножны, начала осторожно гладить Юи и смореть.
— Ну, а теперь — пошли!
— Ага!
Лифа кивнула и повесила свою катану на пояс.
Когда они вышли из постоялого двора, утреннее солнце вовсю уже освещало улицы. Большинство магазинов, управляемых NPC, вроде лавок доспехов и прочего снаряжения, были открыты; а вот на ночных заведениях — тавернах, магазинах редких вещиц и прочих сомнительных предприятиях — висели таблички «Закрыто».
В реальном мире сейчас было чуть больше трех пополудни, будний день. После регулярной еженедельной профилактики восстановились все монстры и сокровища, так что игроков сейчас было намного больше обычного.
Вот гном с плотным, коренастым телом, запакованным в тяжелый металлический доспех, и с огромной секирой за спиной. Вот маленький, пак с серебряной арфой в руках. Вот имп с темно-лиловой кожей, облаченный в кожаный доспех, — идет по улице и весело треплется с игроками разных рас. Тут же рядом, сидя на каменной скамье, влюбленными глазами смотрят друг на друга синеволосый юноша из ундин и рыжая девушка-саламандра; а мимо них проходит кайт ши с гигантским волком.
В отличие от чисто зеленого Сильвиана, здесь все было очень пестрым и разноцветным; всюду бурлила жизнь, заставляя сердце колотиться.
Я обратила свое внимание к улице, и тут...
— Ух ты…— Воскликнула Лифа.
Внезапно перед нами открылся просто потрясающий вид.
Арун был центральным городом Альвхейма, а в центре Аруна возвышалось гигантское коническое нечто. Сверху город выглядел как множество концентрических колец; Лифа с Кирито и мной сейчас были в одном из крайних.
То тут, то там на улицах Аруна возвышались структуры, на вид не созданные из камня. Это были гигантские покрытые мхом цилиндры, устремленные ввысь. Диаметром каждая такая штуковина была как двухэтажный дом.
Эти цилиндрические объекты, вокруг которых был построен Арун, — корни Древа Мира. Из лежащего глубоко под землей Ётунхейма они, изгибаясь и извиваясь, проходят сквозь толстый слой земли и, становясь все толще, сливаются над Аруном. Иными словами, Арун, можно сказать, является зеркальным отражением той гигантской сосульки, что свисает над Ётунхеймом.
Там, где сливались корни, в небо поднимался неописуемо колоссальных размеров ствол. Зелено-золотой ствол, весь покрытый мхом и другими растениями, буквально взмывал вверх и постепенно растворялся в синеве. Вокруг ствола на высоте можно было увидеть что-то белое. Не туман, нет — это были облака. Облака обозначали предельную высоту полета, но ствол уходил дальше и выше.
Чуть ниже того места, где ствол исчезал в небе, можно было с трудом разглядеть разбегающиеся во все стороны ветви. Листва закрывала небо вплоть до того места, где находились мы. Судя по колоссальному размеру ствола, вершина Древа Мира вполне могла находиться где-то за пределами атмосферы Альвхейма, в космосе — если он здесь вообще существовал, — а то и еще дальше.
— Это… Древо Мира… — благоговейно прошептал Кирито.
— Да… обалдеть…
— И, значит, там, на дереве, есть город…
— Там живет король фей Оберон и истинные феи, альвы. И первая раса, которая добьется аудиенции у Оберона, тоже станет альвами… по крайней мере, так говорят.
— …
Какое-то время Кирито молча смотрел на гигантское дерево, потом с серьезным лицом спросил: