Несколько минут я шла по тропе сквозь образованный зеленью тоннель, пока не добралась наконец до маленького круглого садика. По краям садика в окружении цветов стояли простые деревянные скамейки. На одной из них в одиночестве сидел школьник и смотрел на небо.
Короткие чёрные волосы, глаза угля, темно-зеленый школьный пиджак. Подбежав, плюхнулась на лавку проговаривая:
— Прости за опоздание, нас задержали. — парень кинул на меня взгляд, улыбнулся и, наклонив голову на бок, склонился к бенто, явно принюхиваясь. Хмыкнув, достала и подала одну коробочку парню, свою достала и открыла чуть позже.
— У тебя диета? — хмыкнув, спросил он. Надувшись, откусила от предложенного куска карааге немного.
— Я должна нормально возобновлять своё питание, сам же сказал, до сих пор не оправилась. — Продолжая жевать, тот задумчиво пробормотал:
— Голодание это не шутка.
— Хэй! — ткнув парня по рёбра украла у него из коробочки осьминожку из сосиски — Я не голодала, просто было некогда есть.
— Ты противоречишь самому смыслу слова. Голодание — это когда ты не ешь длительное время. И не забирай у меня осьминожки, они у тебя очень вкусные. — Фыркнув, принялась за своё бенто. Доев, отложила коробкочку в сторону, когда доел парень тут же упала к нему головой на колени.
— Тут так…
— Необычно?
— Нет, страшно. Все пяляться, тянут руки, пытаються стянуть ручки, как посмотришь так благоговейно замирают, бр-р-р. Ненавижу школьников. — Рассмеявшись, Кирито ответил, перебирая мои волосы:
— Ты для них как Айдол милая, вся такая маленькая, необычная, отличница к тому-же, в общем, я рад, что успел присмотреть себе такое чудо раньше. — Высокомерно приподняв нос, хотя в моей позе это было почти незаметно, гордым тоном сказала:
— Да, гордись мной, я очень милая и хорошая. А если серьёзно… — опустив тон, прикрыла глаза — они меня пугают, очень хочеться вернуться в свои родные пенаты к четырём стенам. Слава игроку, теперь я живу у тебя.
— Они же Тень не видели без капюшона, ну может пару раз, а тут ты, такая, без капюшона с конским хвостом. Мне бы за тобой следить чтобы не увели.
— Будешь сталкерингом промышлять? Возьми на вооружение – воровство белья не поощеряется.
— Что же ты всё извращаешь, а? — Засмеявшись, отбивалась от рук, что настойчиво лезли к боку чтобы пощекатать.
— Убивают! — визгливо прикрикнула, рассмеявшись, прозвенел звонок. Ойкнув, подскочили, посмотрев друг на друга, рассмеялись. Да, выглядили мы комически. Поправив свой внешний вид, побежали.
Это специальное учебное заведение посещали игроки, ходившие до начала происшествия с SAO в среднюю или старшую школу. Оранжевые игроки, на которых висели убийства, должны были больше года провести под специальным наблюдением. Ну, а тех, кто, как я, нападал на других только ради самозащиты, просто расспросили как следует; прочие криминальные деяния, такие как воровство или шантаж, здесь не учитывали.
Ученики избегали пользоваться своими никами из Айнкрада, но лица-то у нас практически те же, что в SAO. Кирито, похоже, узнали сразу после поступления сюда, да и меня тоже — я была хорошо известна среди высокоуровневых игроков, но особо с ними не общалась, за мной просто сталкерили или фоткали тайком.
Оказалось, просто невозможно сказать себе, что ничего не произошло, и обо всем забыть. Все случившееся не было сном; все пережитое нами в том мире было реальностью, и каждый из нас с этой реальностью должен был как-то примириться.
Суго. С точки зрения отца Асуны, Сёдзо Юки, этот человек был подходящим кандидатом в мужья его дочери. Молчанка за молчанкой, отказ за отказом, и все время пытался перевалить вину на Акихико Каябу.
Но один из его подчиненных сознался во всем, едва стало известно о существовании свидетеля. Когда на свет выплыл тот факт, что триста игроков, не вернувшихся из SAO, удерживались взаперти на сервере в йокогамском отделении «РЕКТО Прогресс» и подвергались там бесчеловечным экспериментам, все пути к бегству для Суго оказались отрезаны. Суд, кажется, начался совсем недавно, но Суго уже потребовал психиатрического освидетельствования. Главным обвинением значилось вооруженное нападение, но общественность весьма занимал вопрос, добавятся ли к нему еще и обвинения в похищении людей и в незаконном ограничении свободы.
То, над чем этот мерзавец работал, — злодейские исследования по промывке мозгов с помощью технологии Полного погружения — в итоге оказалось воспроизводимо исключительно на нейрошлемах первого поколения. В итоге почти все нейрошлемы должны были быть уничтожены; можно сказать, что именно благодаря результатам экспериментов Суго и были приняты контрмеры.
К счастью, триста невозвращенцев совершенно не помнили, что были подопытными кроликами в экспериментах над людьми. Их мозгу не был нанесен никакой вред, ни один из них после возвращения не выказывал никаких психических расстройств. Нам сказали, что после соответствующего лечения все они смогут влиться в общество.
Однако «РЕКТО Прогресс» и «ALfheim Online»… да нет, весь жанр VRMMO-игр получил тяжелейший удар.
Изначально одного лишь происшествия с SAO было достаточно, чтобы в обществе поднялась шумиха. В итоге сошлись на том, что это было невероятное, безумное преступление, совершенное психом-одиночкой; а тут… вызванный Суго инцидент в ALO, которая прежде была объявлена безопаснейшей из игр жанра VRMMO, заставил задуматься: а не может ли любой VR-мир оказаться потенциальной площадкой для совершения преступлений?
«РЕКТО Прогресс» была ликвидирована, но и основная компания «РЕКТО» понесла серьезный урон; были сменены управляющие звенья на всех уровнях ниже исполнительных директоров; компании повезло, что она вообще выжила.
Деятельность ALO была приостановлена. Конечно, оставалось еще пять-шесть других VRMMO, которые продолжали функционировать, но и они, хоть и не прямо, тоже получили удар в виде оттока пользователей. С резким снижением доходов им вряд ли удалось бы избежать закрытия. В этой ситуации единственным, что могло поддержать ослабевший и почти выдернутый с корнем росток, было…
…«Семя мира», которое вверил мне Акихико Каяба.
Я должна была разузнать про Каябу.
В ноябре 2024 года, когда мир SAO рухнул, умер и Акихико Каяба. Это стало ясно два месяца назад, в марте 2025.
Те два года, что Каяба провел в Айнкраде в роли Хитклиффа, он скрывался в горах, в домике, построенном в никем не посещаемом лесу в префектуре Нагано.
Разумеется, нейрошлем Каябы не запирал его в «когтях смерти», и он мог разлогиниваться, когда хотел; но, будучи лидером гильдии РыКов, он, похоже, оставался в игре подолгу — иногда неделю подряд.
Помогала ему аспирантка, прошедшая тот же курс, что и он, на промышленном факультете Токийского университета и, как выяснилось впоследствии, участвовавшая в работе исследовательского отдела «Аргуса».
Похоже, Суго в студенчестве работал в той же самой лаборатории, где и возненавидел Каябу всеми фибрами души, хотя и притворялся весьма успешно, что обожает своего семпая. Судя по всему, он и к этой женщине подкатывал не раз — я узнала это лично от нее месяц назад, когда ее выпустили под залог.
Я раздобыла ее е-мэйл вместе с Кирито, буквально клещами вытащив его у чиновника Министерства по чрезвычайным ситуациям, и после долгих колебаний я написала ей письмо, где были такие слова: «Я не собираюсь изливать свое возмущение, я просто хочу узнать подробности». Неделю спустя пришел ответ. Потом она приехала на экспрессе из префектуры Мияги, где сейчас жила, и мы познакомились. Ее звали Ринко Кодзиро. Мы зашли в кофейню рядом со станцией Токио, и она запинающимся голосом рассказала мне всю историю.