(34) А Силан начал кричать и доказывать, что справедливость требует отпустить желающих домой. Но солдаты не хотели ничего слышать об этом и грозили подвергнуть его наказанию, если его поймают при попытке улизнуть. (35) Когда гераклейцы узнали о состоявшемся решении, причем сам Ксенофонт подал за это свой голос, то они прислали корабли, а в отношении тех денег, которые были обещаны Тимасию и Фораксу [на жалованье], – обманули. (36) Поэтому те, кто обещал платить жалованье, находились в страхе перед войском. Захватив с собой других стратегов, с которыми они в этом деле действовали сообща, – а это были все, кроме Неона из Асины, замещавшего еще не вернувшегося Хирисофа, – они пришли к Ксенофонту и заявили о своем раскаянии и в то же время высказались в том смысле, что, поскольку имеются корабли, лучше всего было бы плыть к Фазису и захватить страну фазиан[30]. (37) Там царствовал тогда потомок Аэта. Но Ксенофонт ответил, что он не взял бы на себя сказать об этом войску. «Но вы, – добавил он, – если хотите, соберите солдат и объявите об этом». Тогда Тимасий из Дарданы посоветовал не созывать собрания, но сперва допытаться убедить своих лохагов. Разойдясь, они так и поступили.
Глава VII
(1) Солдаты, конечно, узнали об этих волнениях, и Неон сказал им, что Ксенофонт, переубедив других стратегов, замышляет обманом повести солдат обратно к Фазису. (2) Тут солдаты вознегодовали, стали собираться на сходки и отдельными группами, и можно было опасаться, что они поступят так же, как уже однажды поступили с послами колхов и агораномами [которые, за исключением успевших спастись по морю, были побиты камнями][31]. (3) Когда Ксенофонт узнал об этом, он решил немедленно созвать их на собрание, не позволяя им сходиться самочинно, и приказал глашатаю оповестить об этом. (4) И солдаты, по призыву глашатая, собрались в полной готовности. Тогда Ксенофонт, не упоминая о приходе к нему стратегов, сказал только следующее: (5) «Воины, до меня дошло, что кто-то пустил обо мне клевету, будто я обманом собираюсь вести вас к Фазису. Во имя богов выслушайте меня, и если вы убедитесь в моей вине, то пусть я не сойду с этого места, не понеся наказания; если же вы убедитесь в том, что виновны мои клеветники, то пусть их постигнет заслуженная ими кара. (6) Вы, – сказал он, – конечно, знаете, где восходит солнце и где оно заходит, и равным образом вам известно, что желающий отправиться в Элладу должен ехать на запад, а желающий отправиться к варварам должен ехать в обратном направлении – на восток. Разве есть на свете такой человек, который мог бы обмануть вас, рассказывая, что солнце восходит там, где оно заходит, и заходит там, где оно восходит? (7) Вам известно также, что Борей несет корабли из Понта в Элладу, а Нот – во внутренние районы Понта, к Фазису, почему мы обычно и говорим, что хорошо плыть в Элладу, когда дует Борей. Разве мыслимо в таком случае обманом посадить вас на корабли, когда дует Нот?[32] (8) Правда, я мог бы сделать это во время безветрия. Однако ведь мне предстоит плыть на одном, а вам по крайней мере на 100 кораблях. Каким же образом я мог бы силой или обманом заставить вас плыть со мной против вашего желания? (9) Предположим, однако, что вы, обманутые и околдованные мной, прибываете к Фазису. И вот мы сходим на землю. Вы, конечно, догадаетесь, что это не Эллада, и я, обманщик, окажусь один среди вас, обманутых примерно 10 000 вооруженных людей. Каким другим, более действительным способом может человек навлечь на себя наказание, если он подобным образом будет распоряжаться собой и вами?
(10) Все это болтовня людей невежественных и завидующих мне потому, что я пользуюсь у вас уважением. Однако они, казалось бы, не правы, завидуя мне. В самом деле, кому из них я препятствую высказаться, если он может дать полезный для вас совет, или сражаться, когда он этого пожелает, за вас и за самого себя, или, наконец, бдительно охранять вашу безопасность? Мало того, разве при выборе начальников я кому-нибудь мешаю? Нет, я уступаю, пусть себе начальствует, только бы была от этого польза для вас. (11) Впрочем, достаточно говорить об этом. Но если кто-либо из вас считает, что он или кто-нибудь другой может быть обманут в этом деле, то пусть он выступит и пояснит нам свою мысль. (12) Однако если мои слова вас удовлетворяют, то не расходитесь, не выслушав, какие непорядки, по моему мнению, начинают проникать в войско. Если они действительно таковы, какими кажутся, и если они распространятся среди войска, то тогда в самом деле настанет пора нам самим обсудить собственное положение, чтобы не оказаться величайшими преступниками и нечестивцами перед лицом богов и людей, как друзей, так и врагов».