(10) А Хирисоф, благополучно следуя по берегу моря, прибыл в бухту Кальпа.
Ксенофонт совершил поход по внутренним областям страны, и его конники ускакали вперед и повстречали ехавших куда-то послов. Их привели к Ксенофонту, и он спросил, не известно ли им что-нибудь о другом, тоже эллинском, войске. (11) Они рассказали о всех событиях и передали, что в настоящее время эллины осаждены на холме, а фракийцы окружают их кольцом. Тогда Ксенофонт велел неусыпно сторожить этих людей, чтобы они в случае необходимости могли служить проводниками, и, расставив посты, собрал солдат и сказал:
(12) «Воины, одна часть аркадян погибла, а другая осаждена на каком-то холме. В случае их гибели, как я полагаю, и для нас не будет спасения ввиду многочисленности врагов, к тому же столь сильно осмелевших. (13) Поэтому нам надо как можно скорее прийти к ним на помощь и, если они еще живы, сразиться вместе с ними; иначе мы можем остаться в одиночестве и в одиночестве же подвергнуться опасности. (14) Отсюда нам некуда бежать, – сказал он, – ведь обратная дорога в Гераклею длинна. Длинна дорога и до Хрисополя, враги же находятся близко. До Кальпийской бухты, где, по всей вероятности, находится Хирисоф, если только он невредим, дойти легче всего. Но там нет кораблей, на которых мы могли бы отплыть, а на тот случай, если бы мы решили остаться там, у нас не хватит продовольствия даже на один день[20]. (17) [15] Кроме того, в случае гибели осажденных, нам, в соединении с войском одного лишь Хирисофа, тяжелее будет выдерживать опасности войны, чем если бы мы все, включая и аркадян, соединились и сообща заботились о нашем спасении. Итак, вперед – настроим свои мысли на то, что нам предстоит либо умереть со славой, либо совершить блистательные подвиги, выручив столько эллинов. (18) [16] И весьма возможно, что все это устроил некий бог, решивший унизить зазнавшихся хвастунов, а нас, приступающих ко всякому делу с согласия богов, возвысить над ними. Следуйте теперь за мной и внимательно выполняйте приказания. (16) [17] Сегодня мы будем идти до тех пор, пока, по нашему мнению, не наступит время для принятия пищи, и тогда сделаем привал. Но во время марша Тимасий со всадниками поскачет вперед и, не теряя нас из виду, будет производить разведку впереди, чтобы ничего от нас не укрылось».
(15) [18] Произнеся эти слова, Ксенофонт повел войско. Он выслал на фланги и на высоты особенно проворных пельтастов для того, чтобы те оповестили его, если заметят что-нибудь, и приказал им жечь все доступное огню, попадающееся на пути. (19) Жгли всадники, рассеявшиеся во все стороны на такое расстояние от войска, на каком они чувствовали себя в безопасности, жгли все способное гореть и пельтасты, которые двигались по вершинам параллельно войску, жгло также и само войско, если оно встречало на своем пути что-либо уцелевшее. Поэтому казалось, будто вся страна в огне и приближается огромное войско. (20) Когда пришла пора, они разбили лагерь. Взойдя на холм, увидели костры врагов на расстоянии примерно 40 стадий и сами разожгли очень много костров. (21) Наскоро поев, эллины, согласно приказу, потушили все огни. Ночью они спали, выставив сторожевые посты, с наступлением же утра помолились богам, построились в боевой порядок и как можно быстрее двинулись в путь. (22) Тимасий со всадниками, имея при себе проводников, поскакал вперед и неожиданно для себя наткнулся на тот холм, где враги осаждали эллинов. Но они не застали здесь ни эллинского, ни вражеского войска – [о чем они] сообщили Ксенофонту и его отряду, – а только старух, стариков, много мелкого скота и оставленных тут быков. (23) Сперва не могли понять, что случилось, но потом узнали от оставленных, что фракийцы удалились накануне вечером, ушли, по их словам, и эллины, но куда именно, неизвестно.
(24) Тогда войско Ксенофонта после завтрака собралось и пошло вперед, с целью как можно скорее соединиться с другими отрядами у Кальпийской бухты. Во время марша они заметили следы аркадян и ахейцев на дороге в Кальпу, и когда они, наконец, сошлись там, то обрадовались друг другу и стали обниматься, как братья. (25) Аркадяне спрашивали воинов Ксенофонта, почему были потушены костры. «Когда не стало видно костров, – говорили они, – то мы сперва подумали, что вы ночью пошли на неприятеля. И те, как нам кажется, ушли, испугавшись именно этого, так как отход их начался приблизительно в это время. (26) Но так как вы не появлялись, а время шло, то мы подумали, что, узнав о случившемся с нами, вы испугались и искали спасения у моря. И мы решили не отставать от вас. Таким образом, и мы направились сюда».