(7) Уже миновал полдень, когда войско, пройдя вперед за деревни, занялось сбором продовольствия, попадавшегося на пути фаланги, и тут вдруг эллины заметили неприятеля, спускавшегося с расположенных впереди эллинов холмов и построенного тоже в виде фаланги. То была многочисленная конница и пехота. Дело в том, что Спифридат и Ратин прибыли с войском от Фарнабаза. (8) Когда враги увидели эллинов, они остановились на расстоянии примерно 15 стадий от них. Жрец эллинов Арексий тотчас же принес жертву, и она с первого же раза оказалась благоприятной. (9) Тогда Ксенофонт сказал: «Стратеги, я предлагаю построить позади фаланги резервные лохи[24], которые в случае надобности окажут помощь фаланге и как сохраняющие боевой порядок свежие силы смогут напасть на расстроенного неприятеля». Все согласились с этим. (10) «Итак, – сказал Ксенофонт, – ведите войско вперед на врагов, чтобы не стоять на месте после того, как и мы, и враги увидим друг друга, а я догоню вас после того, как расставлю резервные лохи там, где вы найдете нужным». (11) После этого стратеги медленно повели войско вперед, а Ксенофонт отделил от войска три последние шеренги в количестве примерно 200 человек в каждой и приказал одному отряду следовать за правым крылом на расстоянии около 1 плетра; ахеец Самол начальствовал над этим отрядом. Второму отряду он указал место за центром фаланги; этим отрядом командовал аркадянин Пиррий. Последний отряд находился на левой стороне войска; начальником над ним был афинянин Фрасия.
(12) Идя вперед, авангард подошел к большому и труднопроходимому, поросшему лесом оврагу и остановился в нерешительности, следует ли переходить через него или нет. (13) Стратегов и лохагов вызвали к авангарду. Ксенофонт недоумевал, какая причина задерживает движение, и, услыхав вызов, тотчас же спешно отправился туда. Когда они собрались, Софенет, старший из стратегов, сказал, что не стоит даже совещаться о том, следует ли переходить через такой овраг.
(14) Ксенофонт поспешно перебил его и сказал: «Вы знаете, солдаты, что я никогда по собственной воле не подвергал вас опасности. Мне ведь известно, что вы думаете не о прославлении вашей доблести, а о спасении жизни. (15) Вот каково сейчас наше положение: нам невозможно уйти отсюда без боя, и если мы не пойдем на врагов, то они последуют за нами, когда мы начнем отходить, и нападут на нас с тыла. (16) Итак, подумайте, что предпочтительнее: идти ли на неприятеля с оружием наготове или закинуть оружие за спину ввиду наступающих сзади врагов. (17) Помните, что отступление перед врагом не заключает в себе ничего почетного, а преследование врага придает смелость даже трусам. Что касается до меня, то я охотнее пошел бы в наступление с половиной войска, чем в отступление с двойным числом солдат. Я полагаю, вы не сомневаетесь в том, что эти люди не выдержат нашего натиска, и в то же время все мы уверены, что в случае нашего отступления они отважатся на преследование. (18) Разве не лучше овладеть этим труднопроходимым оврагом перед сражением и оставить его позади? Я был бы рад, если бы вся местность казалась врагам легкопроходимой для отступления, а нас сама местность должна наставить на ту мысль, что без победы нам нет спасения. (19) Ведь едва ли мы сумеем перейти равнину, не победив конницы. Каким образом мы совершим обратный марш через пройденные нами горы, если за нами будет следовать столько пельтастов? Я удивляюсь, что находятся люди, которые считают этот овраг более страшным, чем другие пройденные нами местности. (20) Допустим, что мы благополучно дойдем до моря: каким огромным оврагом представится нам тогда Понт! Там нет ни кораблей для морского перехода, ни хлеба, которым мы могли бы питаться, оставаясь на месте, и поэтому по возвращении возникнет необходимость тотчас же снова выступить в поход за продовольствием. (21) И не лучше ли сразиться сейчас на сытый желудок, чем завтра натощак? Воины, жертвы нам благоприятны, птицы предвещают удачу, предзнаменования прекрасны. Вперед на врагов! Повстречавшись с нами, им уже не придется спокойно пообедать и разбить лагерь на выбранном ими месте».