Но когда ровно со звоном колокольчика в аудиторию зашла новая преподавательница, я сразу поняла, что с ней расслабиться не получится. Звонко цокая каблучками, к своему столу подошла настоящая Снежная Леди из сказок. В слепяще белом строгом платье, без каких-либо украшений, но из дорогой ормианской ткани с их знаменитым выпуклым плетением. Светлые, почти такого же оттенка как у меня волосы, были уложены в гладкую прическу и казались покрытыми инеем. Даже голос был холодным, словно каждое слово, вылетая изо рта, превращалось в снежинку.
– Меня зовут Агата Клейтон, я буду обучать вас контролю над даром. На моих уроках от вас потребуется максимальная концентрация и полная отдача тренировкам. Все инструкции выполнять неукоснительно, пропуски занятий будете отрабатывать в десятикратном размере независимо от причины. Опоздания неприемлемы! – она взяла со стола белую папку, пристально оглядела аудиторию и, чуть прищурившись, остановила свой взгляд на Лиззи Манфилд.
– Рона, подойдите, вы будете отмечать присутствующих на моих занятиях.
– Почему я? – недовольно буркнула Лиззи.
– Потому что я не хочу тратить на это время урока, – отчеканила преподавательница, – а за пререкания с учителем минус десять баллов!
– Простите, дора Клейтон, – сконфуженно пролепетала Лиззи, резко побледнев.
Она быстро подошла, взяла папку и вернулась на свое место.
– Прекрасно, еще какие-то вопросы есть? Нет? Тогда продолжим занятие. Итак, вы должны понять, что хотя магия – это и восполняемый ресурс, но если своим даром пользоваться нерационально, то это приведет к перегрузке и выгоранию. Мы изучим множество упражнений и практик, которые помогут вам научиться чувствовать свою силу. К концу семестра вы сможете лечить заболевания без перерасхода энергии, с точностью до магической искры. Весь наш курс исключительно практический, поэтому львиную долю своего свободного времени вы должны будете посвящать тренировкам.
А сейчас мы займемся самыми азами – дыхательной гимнастикой.
Как раз в этот момент я вспомнила, что да, людям вообще-то свойственно дышать, настолько я была под впечатлением от решительной доры Клейтон. Такой жесткий подход к обучению после мягких и деликатных наставлений мамы Рилли был слишком уж контрастным. И, похоже, шокирована была не я одна, мои сокурсники тоже сидели растерянные и притихшие, пока дора Клейтон демонстрировала первое упражнение.
Но тут она потребовала повторить то, что показала, и пришлось быстро собираться. Всего за урок мы усвоили десять дыхательных упражнений, причем дора Клейтон пристально следила за каждым студентом и не переходила к следующему, пока вся группа идеально не повторит предыдущее.
В конце занятия она сухо отметила, что для первого раза неплохо и сообщила, что теперь такую гимнастику мы должны проделывать дважды в день – утром и перед сном. После чего покинула аудиторию и я почувствовала, как меня постепенно покидает напряжение. Представив, что это только начало, я с грустью подумала, что перспектива моих дополнительных занятий с Людвигом становится все более отдаленной.
И ведь из его рассказов я и подумать не могла, что учеба в академии такая тяжелая. Я была уверена, что уж я-то тут буду порхать налегке с моим уровнем подготовки, но увы. Мама Рилли, кстати, никакую дыхательную гимнастику не практиковала, а силу дара применяла исключительно интуитивно. Но с другой стороны, с жриц Яроса спрос был меньше, чем с дипломированных целителей, ведь лечили они в основном тех, кому официальное целительство было не по карману.
– Может пойдем прогуляемся, – предложила вдруг принцесса Кассандра. Она, кстати, совсем не выглядела уставшей, а упражнения усваивала с первого раза. А может быть, уже была знакома с ними раньше, кто их знает, как они в Дорвидане целительству обучаются, вон, начальное обучение для некромантов они ввели гораздо раньше чем у нас.
– В принципе, можно и прогуляться, – задумчиво протянула я, занятий на сегодня больше не было, а возвращаться сразу в общежитие не хотелось, – Вивианн, ты пойдешь?
– С удовольствием, – улыбнулась Вивианн, и мы втроем отправились в сад.
Но стоило нам чуть-чуть отойти, как нас догнал тот самый белобрысый подражатель ректору Блумфилду, теперь я знала, что его зовут Теодор Коннор, так как на уроке он пока единственный удостоился похвалы доры Клейтон.
– Рона Корс, – чуть смущаясь, обратился он к Вивианн, – не могли бы вы помочь мне по одному вопросу, я знаю, что вы очень хорошо знакомы с трудами Агнессы Каррингтон, и хотел бы кое-что уточнить.