– Вот уж глупость! – шепотом вдруг возмутилась Кассандра, – конечно же, лучше основную силу потратить на лечение, а боль и потерпеть можно!
– Не любую боль можно вытерпеть, – зашептала я в ответ, – да и как лечить малышей, если не убирать болезненные ощущения?
– Вот уж малышам боль как раз очень полезна, – не согласилась со мной принцесса, – это же основа воспитания, в следующий раз будут лучше заботиться о своем здоровье и не полезут лишний раз куда не следует.
Роны, вам неинтересно то, что я сейчас рассказываю? – раздался вдруг ледяной голос магистра, – что ж, давайте тогда перейдем сразу к практике, и на собственном примере покажем насколько отличается эффективность лечения с обезболиванием и без него. Прошу вас, проходите сюда.
Мы с принцессой раздосадованно переглянулись и вышли к преподавателю.
– Представьтесь, пожалуйста, – надменно потребовал он, протирая белоснежным платком узкий деревянный ящичек.
– Рона Блэквурд.
– Рона Эльтарро, – представились мы по очереди.
– Прекрасно, сейчас вы будет лечить друг друга, стараясь при этом максимально уменьшить боль. Для первого урока выберем несложные, но болезненные травмы. Итак, роны, что вы предпочитаете: ожог или порез?
– Ожог, – хором одновременно выдали мы и понимающе переглянулись. Кто же в здравом уме будет своей кровью разбрасываться?
– Что ж, разумно, – усмехнулся магистр Ларс, открыл ящичек и достал большой пузатый флакон из фиолетового стекла. Стоило ему открыть пробку флакона, как оттуда вылетели две искры магического огня и ужалили нас с принцессой в руки, пронзив острой болью. Я зашипела, сжав зубы и подумала, что, похоже, все преподаватели целительского факультета те еще садисты.
– В чем дело, роны? Приступайте к лечению, – поторопил нас магистр, а до меня дошел весь подвох ситуации.
Мало того, что ожог магическим огнем, пусть и всего лишь одной искрой, это совсем не то же самое, что обычный, и назвать его несложной травмой было большим лукавством. Но самая большая сложность была в том, что лечить друг друга нам нужно было одновременно, да еще и поражены у нас были правые ладони, то есть основной инструмент целителя.
Я взглянула на принцессу, тоже побледневшую от боли, кивнула на ее ладошку и протянула свою. К счастью, она поняла мою задумку и тоже протянула вперед обожженную руку, которую я крепко сжала как будто в рукопожатии. На секунду стало еще больнее, но усилием воли я направила целительскую силу к ее руке, стараясь при этом уменьшить ее боль. Не знаю, насколько мои попытки облегчили ей процесс заживления, но мне полегчало только через долгих пять секунд.
– Нет, роны, на удовлетворительную оценку это не тянет, – покачал головой магистр, когда мы наконец расцепили руки, – рона Блэквурд слишком затянула заживление, рона Эльтарро, напротив, поторопилась убрать ожог, даже не попытавшись обезболить. А ведь я говорил о важности баланса! Что ж продолжим практиковаться, кто еще хочет попробовать?
Пока магистр высматривал среди студентов очередных жертв, мы с принцессой поспешно вернулись на свои места. Я малодушно радовалась только одному, что на этот раз меня не вызвали в паре с Вивианн.
Глава 14.
На следующий день вся академия обсуждала таинственное исчезновение магистра Гессера. Ну то есть официально объявили, что он уволился по собственному желанию, но на деле его никто не видел после того злополучного урока, что породило массу слухов.
Самый безобидный из них был, что ректор Блумфилд лично выкинул его из окна своего кабинете, пообещав, что магистр Гессер больше никогда не сможет преподавать. Были и более кровожадные варианты, и даже с летальным исходом для бедного магистра.
Так или иначе, о суровом преподавателе никто особо не жалел, а вот кто придет на его место вызывало закономерное любопытство. Лично я была рада, что вредный старик с его садисткими замашками не будет нас обучать. Да, тут все преподаватели не душки, но магистр Гессер был особенно противным. Тот же Алан Ларс, например, не стал вызывать Вивианн на уроке, принимая во внимание ее слабый дар, а уж тем более не пугал никого смертельными ядами.
В-общем, я сидела в аудитории в таком же нетерпении как остальные, надеясь, что уж хуже магистра Гессера новый преподаватель не будет. Вот только меня ждал большой сюрприз. Вернее, не только меня. Когда в аудиторию вошел высокий хмурый мужчина, с короткими светлыми волосами и усталым взглядом светло-фиалковых глаз, он показался мне знакомым, хотя я была уверена, что никогда раньше его не встречала. И только когда рядом едва слышно ойкнула Вивианн, я вдруг поняла, кого он мне так сильно напомнил. Так что я практически не удивилась, когда он, скользнув по аудитории рассеянно-равнодушным взглядом, холодно произнес: