Это было правдой: в отличие от большинства лунасиров, которые обычно получали силу своих родителей и могли предвидеть, какие глифы они унаследуют, ему пришлось учиться самостоятельно. А поскольку большинство магов либо не знали много о Сейблфайре, либо боялись его, у него не было наставника. - Даже Торрин, хотя у него и нет печати, знает, какими силами он обладает. Но ты, Зевандер, вызываешь столько же любопытства, сколько и она.
- И какого черта мне должно быть до этого дело? Я учился самостоятельно. Она тоже может.
- Тебе ничуть не любопытно? Ты не смог убить ее. Почему? - Когда Зевандер не ответил, Долион продолжил: - Ее силы могут дать некоторые ответы на твое проклятие.
- Я уже много раз уступал тебе, старик. Я не буду снова подчиняться твоей просьбе.
- Да, уступал. И ты не из тех, кто удовлетворяет просьбы других, поэтому я вынужден полагать, что ты пошел на эти уступки не ради меня, а из-за собственного любопытства.
Снова слова Долиона прозвучали правдиво. С той ночи, когда он пробрался в комнату девушки с намерением убить ее, она вызвала безумную язву в его уме. Почему он не мог убить ее? Почему пламя, которое он знал всю свою жизнь, обернулось против него?
- Ее обучение может занять годы, — ворчал Зевандер. - Это не та ноша, которую я хочу нести.
- Две недели. Обучи ее в течение двух недель, чтобы она приобрела навыки самозащиты, прежде чем я уеду с ней в Каликсар. За это время ты можешь понять что-то или ничего, но это может удовлетворить твое любопытство.
- Каждый день это проклятие угрожает поглотить меня, так же как оно поглотило моего брата, и ему осталось мало времени, прежде чем я буду вынужден выполнить его единственную просьбу. - Убить его было единственным выходом для Бранимира, поскольку пауки никогда не позволили бы ему покончить с собой. - У меня бывают моменты, когда я не могу это контролировать. Словно оно жаждет вырваться на свободу.
- Это сила, созданная богами. Она не была предназначена для того, чтобы ее контролировали или использовали маги, но я все равно ничего не знаю о силе септомира. Если ты убьешь девушку сегодня, мне понадобится бесчисленное количество дней, чтобы понять магию, настолько древнюю, что о ней даже не написано в свитках. И что тогда? Что, если я не смогу тебе помочь, и она умрет зря?
- Ты потерял уверенность в себе. - Зевандер уставился на свой бокал, в его голове бушевала борьба.
- Если бы ты видел то, что я видел в своих видениях, у тебя не было бы никаких сомнений. Две недели, Зевандер.
Достаточно плохо, что он согласился спасти девушку и укрыть ее от магов, но просить его обучить ее было как чертовски сильный удар по его гордости. - Нет. Я больше не буду потакать тебе. Я пощадил ее жизнь и отказался от единственной надежды найти лекарство для Бранимира и меня. Привел ее сюда, дал ей приют. Она твоя проблема, не моя, — прорычал он.
На его лице отразилось беспокойство. - Пожалуйста, Зевандер. Я умоляю тебя. Я старый маг, чей разум слабеет. Я не могу взять на себя задачу обучить ее. Я не знаю защитной магии, я всего лишь ученый. А ей нужна защита. Ты — единственный шанс на выживание для этой девушки.
Скрежеща зубами, Зевандер сжал руку в кулак. Только его жгучее любопытство к девушке заставило его задуматься об этом. Сопротивление пламени могло стать ключом к его контролю. Контроль над ним мог означать замедление его побочных эффектов. - Я дам тебе две недели. И ты увезёшь её. Далеко. Она никогда не должна возвращаться, ты понимаешь?
- Понимаю. Две недели.
ГЛАВА 34 МАЭВИТ
- Идиотка. - Все еще сидя на кровати, я закрыла лицо ладонями, упрекая себя за нелепый всплеск эмоций, который произошел ранее. Хотя я и была известна тем, что иногда не сдерживала язык, я никогда не теряла самообладание так резко, как в случае с Зевандером. Какая же я дура. Если была какая-то надежда, что он вернет меня к Алейсее, мой маленький приступ гнева, безусловно, уничтожил любую возможность этого.
Вес всего этого давил на меня, и в тот момент я сломалась. Конечно, его комментарий определенно не помог.
Свобода казалась в два раза дальше, чем раньше.
Услышав звон, я подняла глаза и увидел Рикайю у двери моей камеры, держащую в руке ключ. Я даже не слышала, как она подошла. - Ты меня отпускаешь?
- Не совсем. - Она открыла дверь камеры и махнула мне рукой, чтобы я выходила.