Его грудные мышцы проступали через открытый вырез туники, а ткань собиралась вокруг его выпуклых бицепсов. Его волосы цвета полночи растрепано свисали вокруг лица ленивыми прядями, которые отказывались лечь. Я никогда в жизни не стояла перед таким мужественным, таким дико красивым мужчиной.
В нем было что-то опасно соблазнительное, от чего мне стало слишком жарко под туникой. Смертельное очарование, подходящее для такого мужчины, который мог шептать сладкие слова на ухо, пока пронзал твое сердце клинком.
- Я провожу тебя в твою комнату, — сказал он, но когда он сделал шаг в мою сторону, я покачала головой.
- Нет, все в порядке. Я могу вернуться сама. - Последнее, чего я хотела, — это идти всю дорогу до подземелья рядом с ним, взволнованная, как глупая маленькая девочка.
- Ты не можешь вернуться в подземелье в таком виде. Ты будешь жить в одной из комнат на верхнем этаже. Дверь, конечно, будет заперта.
- Для моей конфиденциальности? Или потому, что я ваша пленница?
В его глазах мелькнуло что-то, и я осмелилась подумать, что он с удовольствием назвал бы меня так. - Я не держу пленников, Лунамишка. - Невысказанный подтекст в его голосе подсказал мне то, что он не стал говорить. Он убивал их. - Вы предпочитаете спать в подземелье?
- Я предпочитаю, чтобы мне доверяли мою свободу, независимо от того, где я сплю. Насколько я понимаю, на территории есть огненные драконы, которым ты с удовольствием бросил бы меня. Так как же я могла бы сбежать?
- Учитывая твою неуступчивость, я уверен, что ты бы нашла способ.
- Я едва знаю тебя, но я уверена, что ты поступил бы так же на моем месте.
И что, ради Семи адских кругов, такое Лунамишка?
Он фыркнул. - Язык, которым вы, по-видимому, не говорите, в отличие от других.
- В отличие от других? - «Я говорю так, как говорил всю свою жизнь, а это значит, что мы должны говорить на одном языке.
- И как вы называете свой язык?
- Вонковский.
- Я знаком с вонковским. Это один из наших многих мертвых языков.
Он скрестил руки, привлекая мой взгляд к глубокой борозде на груди, видимой сквозь шнурки его туники. - Ты не говоришь на вонковском. Ты говоришь на совершенном нькстероси. Как? Ответь на этот вопрос, и я буду более склонен отпустить тебя.
Мертвый язык? «Это не имеет смысла. Я никогда не изучала языков, кроме вонковского. - Даже ливерийского.
- Тогда твоя дверь останется запертой. - Очевидно, он считал меня чем-то гораздо более интересным. Например, шпионом — или, что еще хуже, угрозой. Это было почти смешно, настолько невообразимо далеко от реальности.
- Ты так и не ответил на мой вопрос. Что означает Lunamiszka?
Он откинулся на каменную стену за своей спиной, его поза стала более расслабленной. Непринужденной. Поразительно, как он мог выглядеть одновременно жестоким и аристократичным. - Это значит, что ты постоянно раздражаешь и задаешь слишком много вопросов.
- Все это в одном слове?
- Мы любим краткость. И тишину.
- Ты говоришь от имени всех своих личностей?
По тому, как двигалась его маска, я поняла, что он скрипит зубами.
- Если я буду заперта весь день, я предпочла бы хотя бы иметь компанию. Я останусь в подземельях с Долионом. - Я хотела спросить старейшину о глифах и символе, который он осмотрел на моей руке. По крайней мере, он, казалось, был готов ответить на мои вопросы. Я не могла вынести мысли о том, что буду заперта в комнате в одиночестве весь день. Даже если вид был прекрасным, мысль о том, что я буду в одиночестве часами, пугала меня.
- Тогда вас сопроводят без возражений.
- Хорошо.
Он шагнул ко мне, заставив мои нервы затрепетать, когда остановился менее чем в тридцати сантиметрах от меня. Его рост и размеры стали очевидны, когда я уставилась на середину его широкой и мускулистой груди. Его тело напоминало мне крепкий дуб перед коттеджем в Фоксглаве, который затенял весь двор, когда солнце было высоко.
Его движение пальцами привлекло мое внимание к его грубой и покрытой шрамами руке, протянутой ко мне. На его коже были видны слабые очертания странных фигур, и я задалась вопросом, если это были глифы. - Я передам вашу одежду Магде для стирки.
Я сжала их сильнее, вспомнив, что мое нижнее белье было зарыто в куче. - Магда?
- Да. Она готовит еду, которую ты так любишь разбрасывать, — сказал он резким саркастическим тоном.
Прочистив горло, я сжала кучу еще сильнее, убедившись, что мое грязное нижнее белье спрятано глубоко в куче, и передала ее ему.