На ее лице отразилось недоумение, и она покачала головой.
Что же это было? Я точно не поняла бы этих слов, произнесенных на языке, который я никогда не слышала.
Пока Долион продолжал окуривать и петь, я почувствовала, как мои руки задрожали на столе.
- Vetusza deosium invocasteus visionestaz e sapientaz.
Его голос превратился в глубокий, пугающий тон, словно он говорил из пасти чудовища. - Vetusza deosium invocasteus visionestaz e sapientaz. - Vetusza deosium invocasteus visionestaz e sapientaz.
Паника сдавила мои легкие, дыхание стало неровным и прерывистым. Мой разум приказывал мне что-то сказать, чтобы он прекратил, но губы отказывались подчиняться.
Мои мышцы дернулись, сжавшись в тугой узел, и я откинула голову назад. Потолок исчез под яркой вспышкой света. Сквозь нее я могла видеть Алейсею, ее коротко стриженные волосы, порезы и царапины над ухом. Покрытую синяками бледную кожу. Огонь, горящий в камине за ее спиной. Я не могла понять, жива она или мертва, пока она не шевельнулась под одеялом, покрывавшим ее тело.
Видение исчезло, и мое тело вздрогнуло от грубого встряхивания моей руки.
- МАЭВИТ!
Я открыла глаза и увидела две фигуры, стоящие надо мной, сначала размытые, но затем они стали четкими — это были обеспокоенные лица Долиона и Аллуры.
Мой разум пытался понять происходящее, мои мысли кружились, запутывались, выходили из-под контроля. За ними были стол и стулья, на которых я сидела несколько мгновений назад. Острая боль пронзила мой череп, и я поморщилась и потеребила самую болезненную часть головы. - Что случилось? - Долион подхватил меня под руку и поднял с пола, на который я, по-видимому, упала. - Я призывал помощь богов, и вдруг твои глаза закатились, и ты упала со стула.
Встав, я снова села на свое место и заметила, что стекло на зеркале треснуло. - Ты видел что-нибудь о моей сестре?
- К сожалению, нет. Призыв прекратился, даже не начавшись.
- Ты просил о видении и мудрости древних богов. Я поняла слова. - Я потерла лоб и покачала головой, заставляя себя вспомнить детали того, что казалось сном.
Долион поднял брови. - У тебя, должно быть, впечатляющая система образования в Мортасии, раз ты знаешь примириа.
- Я никогда не изучала этот язык. Откуда он?
- Считается, что на нем говорили боги тысячи лет назад.
В висках запульсировала боль, и я прижала к ним пальцы. - Откуда я это знаю? Даже более того, откуда я знаю нькстероси, который, клянусь, является фонковяном, языком, на котором я говорю всю свою жизнь!
- Признаю, это довольно загадочно. Примириа считается одним из самых сложных языков для изучения.
Аллура добавила: - Я изучала вонковский, и ты определенно не говоришь сейчас на мертвом языке.
Я выпустила напряженный смешок. - Я начинаю задаваться вопросом, не сошла ли я с ума. Или, может быть... может быть, я так сильно ударилась головой в том лесу, что не помню этого и лежу без сознания. А это? Это просто моя голова пытается справиться с болью.
- Если это так, то у тебя определенно богатое воображение, потому что я чувствую себя вполне живым. - Долион вздохнул. - И довольно старым.
Прижав ладони к лицу, я сделала три глубоких вдоха. - Я видела свою сестру.
- Только что?
- Когда я, по-видимому, потеряла сознание и упала со стула. Я видела, как она лежала под кучей одеял. Там горел огонь.
- Она выглядела страдающей? — спросил Долион.
- Вовсе нет. - Отведя взгляд, я снова представила себе эту картину. - Она выглядела умиротворенной.
- Значит, боги все-таки поделились своим видением.
Выйдя из транса, я покачала головой и нахмурилась. - Как я могу в это верить? Ты сказал, что образ будет в зеркале, а не в моей голове.
- Боги не следуют правилам того, что должно быть, МАЭВИТ.
- Тогда это возможно? Возможно, что она жива? - Я хотела верить всем своим существом, что Алейсея каким-то образом нашла безопасное убежище.
- Если ее дух так же упрям, как твой? Я бы сказал, что да.
Закрыв глаза, я заставила свой разум принять видение, убедить себя, что то, что я только что видела, не было выдумкой. - Но я видела ее. Морос, он... Он утащил ее.
- Возможно, она сбежала. — предположи Долион, но он не видел, как это существо охотилось на Мороса и дядю Рифтина. Он не видел, с какой легкостью оно разорвало тело дяди Рифтина. Даже тогда я должна была встряхнуть голову от ужаса, от эффективности, с которой оно убивало. По какой причине оно должно было пощадить ее?
- Я не могу выразить, как сильно я хочу в это верить.
Рука сжала мое плечо, и когда я подняла глаза, я увидела, что на меня смотрит Алура. - Тогда верь в это.