- Прости, если я прозвучала как обвинение.
Опустив взгляд, она покусала нижнюю губу, невыносимо красивая со своими раздражающими маленькими привычками, которые приковывали его внимание и заставляли его гадать, какая она на вкус. Если ее губы сладкие, как ягоды, или горькие, как его ликер. - Я думала...
- Я знаю, что ты думала. Как я уже сказал, с этого момента ты будешь спать на верхнем этаже. И ты оставишь его в покое.
- Он опасен?
- Он убивал раньше.
- Невинных?
В его мыслях промелькнуло видение, которое Зевандер получил много лет назад, когда его брат разрывал на части мародеров из соласиона, которые пришли за его матерью и сестрой, кровь и внутренности их тел, разорванных, как будто их растерзало дикое животное. - Нет.
- Тогда, по моим расчетам, это делает его гораздо менее опасным, чем ты.
- Полагаю, да.
Ее предположения были верны. Зевандер убивал много раз, не задаваясь вопросами и не испытывая угрызений совести. Не имело значения, кого и почему. Если король отдавал приказ, он выполнял его эффективно и быстро. Однажды он даже пытался убить ее, и, возможно, это делало Бранимира менее опасным.
- Так как же я буду в большей безопасности, находясь рядом с тобой, чем здесь?
- Потому что я больше не прошу. Теперь, если ты предпочитаешь спать снаружи с...
Она сложила руки на бедрах, ее хмурый взгляд углубился до чего-то, что, вероятно, она надеялась, было злым и устрашающим. Он нашел ее странно возбуждающей и очаровательной одновременно. - Ты когда-нибудь перестанешь использовать против меня злых огненных драконов? — спросила она.
- Нет.
- Хорошо. Я буду спать на верхнем этаже. При условии, что ты позволишь мне приносить ему еду и петь ему.
Кто была эта странная существо?
Как бы ни было больно Рикайи держаться подальше, она избегала Бранимира из-за страха. Хотя, честно говоря, она также видела его в самом жестоком проявлении. - Ты ни капельки не боишься его?
- Ну, да. Конечно. Но это не его вина.
Ему не нравилось, что она оставалась с ним наедине, и хотя часть его хотела отвергнуть эти нелепые мысли, другая настаивала на отказе в ее просьбе. Несмотря на его в основном кроткий характер, факт оставался фактом: Бранимир обладал жестокой силой, которая делала его угрозой. - Тебе нужно сопровождение.
— Может быть, Рикайя...
— Ни Рикайя, ни Долион. — Он кивнул головой, чтобы она шла за ним, и когда они прошли мимо ее камеры, она забежала внутрь, чтобы взять книгу, лежавшую на кровати. Ту самую, которую Долион показал ему несколько дней назад, с костлявым корешком и серебристым глазом дракона.
- А как же ты?
Зевандер вздохнул. - Ты, наверное, думаешь, что у меня есть для тебя все время в мире, — проворчал он. — Тренировки и нянька.
- Это не для меня, это для твоего брата. Наверняка ты найдешь для него время.
Он стиснул челюсти и прищурился.
- Ты снова думаешь о том, чтобы отдать меня на съедение огненным драконам, да?
Может, мне стоит познакомиться с этими ужасными зверями, чтобы я могла по-настоящему оценить твою угрозу, не закатывая глаза.
- Одна песня, — сказал он ровным тоном, игнорируя то, как его член вздрогнул от ее дерзкого комментария. - И все. - Он резко повернул голову и повел ее по лестнице на верхний этаж, подальше от своего брата.
- А еда... что он любит? — спросила она вслед ему.
- Мясо. Сырое. - Он оглянулся через плечо и успел увидеть, как ее губы скривились от отвращения, и ухмыльнулся, когда снова повернулся.
- Есть ли у тебя стейк под рукой?
Вместо ответа Зевандер открыл дверь в ее комнату.
Она замялась на мгновение, прежде чем повернуться, и ее глаза засветились, когда она осмотрела комнату, которая когда-то принадлежала его матери. Напротив просторной комнаты стояла кровать с балдахином, углы которой были вырезаны в виде шпилей. Внутренний купол деревянного балдахина удерживал изящный канделябр, который излучал мягкий свет, когда занавески были задернуты. Кровать была покрыта бордовым бархатом, а под ним лежали черные шелковые простыни. Десятки свечей стояли по всей комнате, которую его мать всегда называла темной и полной мрака.
Высокие стрельчатые окна выходили на просторный лес — тот же вид, что и из его собственных покоев, поскольку он поселил ее в комнате в конце коридора.
— Здесь я буду спать? — В ее голосе слышалось недоверие.
- Тебе здесь слишком мрачно?
- Нет, совсем нет. - В комнате стоял красиво вырезанный деревянный стол с вазой, полной асфоделей, которые Магда считала нужным менять время от времени в память о его матери. Маэвит погладила большим пальцем один из нежных лепестков. - Я думала, асфодели — весенние цветы.