- Пожалуйста? Я с удовольствием нарежу для вас картошку.
- Картошку? — насмешливо спросила она. - Это не картошка, девочка. Это называется пахзатц. Это корень.
- Пахзатц, — повторила я, без ее сильного акцента.
- Можно? - Я протянула руку за ножом, что вызвало у нее подозрительный взгляд.
- Знай, что если ты попробуешь что-нибудь неладное с ножом, то на ужин у нас будет рагу из смертной девчонки. - Она явно не стеснялась в своих угрозах.
- Мне это кажется ужасным блюдом.
Ее губы изогнулись в улыбке, и она хлопнула широкой стороной ножа по моей ладони. - Ты режешь пахзатц, я режу мясо.
Кивнув, я положила нож на деревянную поверхность и повернулась к раковине — искусно украшенному металлическому крану, прикрепленному к черной фарфоровой раковине, наполненной водой. Я вымыла руки, а затем вернулась на свое место, где нарезала корни, а Магда тихо резала мясо, за чем я наблюдала с того места, где стояла.
- Магда, можно я отнесу часть мяса Бранимиру?
Ее брови сдвинулись, как будто само его имя вызывало у нее грусть. Она молча кивнула и отделила часть нарезанных кусков на отдельную тарелку. После того, как я нарезал весь пахзатц, я занялась нарезанием лука, моркови и какого-то другого странного овоща, название которого я не могла произнести.
Затем Магда протянула мне тарелку с мясом. - Спасибо, — сказала она, когда я взяла тарелку. - Спасибо за помощь.
Я слегка улыбнулась и побежала в подземелья с отвратительным ужином Бранимира в руках. Я несла тарелку по лестнице и коридору. По пути я прошла мимо красиво вырезанных статуй ангелов, а, повернув за угол к камерам, заметила, что камера Долиона пуста — вероятно, он ушел изучать кости и свитки с Аллорой. Уставившись на это, я с головой врезалась в непробиваемую стену из мышц, и хотя мне удалось удержать тарелку в руках, часть мяса упала на пол с хлопком.
Я подняла глаза и увидела гневный взгляд Зевандера, устремленный на меня. Без маски, скрывавшей его лицо, я наконец смогла рассмотреть всю тяжесть его шрама, который выглядел как плохо заживший разрез с крошечными трещинами, из которых темные вены расходились по его губам и подбородку. На фоне его медовой кожи и грубоватого лица шрам выглядел жутко красивым, придавая ему свирепый вид, а его сверкающие глаза напоминали мне пылающий огонь. Мои пальцы чесались, чтобы сделать что-то смелое, например, прикоснуться к нему.
- Что ты делаешь? Разве я не сказал тебе, что ты не должна навещать Бранимира в одиночку? - Его голос был напряженным и раздраженным.
Я отступила назад, прочистив горло. - Я не думала, что ты захочешь сопровождать меня после того, что произошло сегодня днем. Я подумала, что ты, возможно, злишься на меня. - По сравнению с его голосом мой был мягче, почти шепот.
Его взгляд упал на тарелку. - Ты опоздала. Он уже поужинал.
- О. - Я наклонилась к земле и собрала упавшие куски мяса на тарелку. - Ну, выбрасывать это было бы жалко. Может, фыредраки съедят? - Я протянула ему тарелку, заметив, как дрожат мои руки.
Он без слов принял кучу мяса, не удосужившись даже посмотреть на нее, его стальной взгляд оставался непоколебимым.
- Могу я хотя бы спеть ему?
- Он сейчас занят.
Разочарованная, я сложила руки на бедрах. - Ты злишься на меня? Поэтому не позволяешь мне увидеться с ним?
- А тебе-то что? - Он бросил тарелку на соседний каменный выступ и шагнул ко мне, заставив меня отступить на шаг.
- А тебе зачем? — парировала я, хмурясь на него.
- Ты ничего обо мне не знаешь. - Он снова шагнул вперед, заставляя меня отступить.
- А ты ничего не знаешь обо мне. - Жалкая отповедь, но ярость в его глазах и его устрашающая фигура притупили мой ум. Моя спина уперлась в каменную стену позади меня, предупреждая, что дальше некуда идти.
Он поднял мускулистую руку, преградив мне путь, и мне даже не нужно было смотреть на его массивную конечность, чтобы понять, что он мог бы раздавить мой череп в сгибе локтя, как орех, если бы захотел. Опьяняющая смесь пряностей и янтаря проникла в мои чувства. - Может быть, ты сможешь просветить меня. Что это было в тренировочной комнате?
— Я понятия не имею. Все это для меня в новинку. Магия, сила. Я не знаю, что произошло.
Его челюсть дернулась, и он прислонил другую руку к стене, фактически запер меня в клетке, приблизив свое лицо к моему на расстояние нескольких сантиметров. — Ты ничего не почувствовала.
Моя кровь забурлила от его близости, тепло его тела поглотило холодный воздух. Тогда я вспомнила о платье, которое я носила, с его обтягивающим корсетом, но он даже не взглянул на мою грудь. Не то чтобы ему пришлось бы прилагать для этого особые усилия, когда она так явно была у него перед глазами. - Я этого не говорила.