- Думаю, у меня бывают такие моменты. Между приступами рациональности.
Я снова усмехнулась, замедлив шаг, когда мы подошли к лестнице, ведущей на верхний этаж. - Ты сожалеешь о каких-нибудь убийствах?
- Возможно, для твоего невинного восприятия лучше, если я не буду отвечать на этот вопрос.
Улыбка на моем лице исчезла. - Я не так невинна, как ты думаешь.
- Уверен, что наши определения невинности не совпадают.
Хотя я не должна была воспринимать его слова как вызов, я также не хотела, чтобы он думал, что я живу так просто, что дохожу до наивности. - Я изготавливала яды в Мортасии. Я говорила себе, что они предназначены для вредителей и грызунов, но через некоторое время... - Сначала я колебалась, стоит ли говорить. Высказывать свои мысли вслух было слишком похоже на исповедь, но Сактон Крейн всегда говорил, что исповедь очищает душу. - Я задавалась вопросом, волновало ли меня вообще, если это не так.
- Способность убивать не делает тебя убийцей.
- Это были довольно смертоносные смеси.
- Все является ядом в правильной дозе. Даже ты.
Я прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. - Я не уверена, это оскорбление или комплимент, — сказала я, не глядя ему в глаза, хотя знала, что ответ, вероятно, был написан на его лице в тот момент. - Ты намекаешь, что слишком многое во мне смертельно?
Он пожал плечами. - Зависит от того, насколько человек восприимчив к яду.
Скрестив пальцы за спиной, я кивнула. - Хм. Похоже, большинство предпочло бы вообще избежать риска. Как жаль для меня.
- Я бы не назвал это несчастьем, а скорее средством отсеять слабых кандидатов. Есть те, кто боится заигрывать со смертью, а некоторые из нас находят это совершенно завораживающим.
Мы подошли к двери моей спальни, и я все еще не могла заставить себя посмотреть на него, мои мысли крутились вокруг значения его слов, которые казались необычно заигрывающими, если только он не говорил буквально. - Итак, если не смерти, то чего же боится опасный убийца скорпионов? — спросила я с оттенком веселья и, осмелившись поднять взгляд, обнаружила, что его глаза прикованы к моим губам.
- Ты первая, — отпарировал он. - Ты, похоже, не боишься того, чего должна бояться. Тьмы, невообразимо огромных пауков, существ, жаждущих твоей жизни. Чего же, черт возьми, ты боишься?
Улыбнувшись, я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле, задушенные моим колебанием. Отвечать было слишком рискованно. Слишком интимно. И все же, по какой-то странной причине, я все равно почувствовала необходимость сказать ему. - Быть одной. - Правда в этих словах жгла меня изнутри. - Я боюсь остаться совершенно одной в этом мире. - Я заставила себя не думать об Алейсее, но при виде ее лица слезы навернулись на глаза, и я прочистила горло, отчаянно пытаясь отвлечься. - Теперь ты.
Он поиграл с одним из моих распущенных локонов, проводя по нему большим и указательным пальцами. - Я боюсь неизвестного, — сказал он, и его брови дрогнули от беспокойного выражения. - Непредсказуемые фрагменты времени, которые остаются на откуп судьбе.
- Я бы не подумала, что такой человек, как ты, верит в судьбу.
Нежное прикосновение его большого пальца к моей шее заставило меня затаить дыхание. - Я не верю. И это меня беспокоит. Мне нужны точность и предсказуемость. - То, как он смотрел на мои губы, вызвало беспокойную и развратную боль, от которой я сжала бедра. - Прихоти судьбы — это досадная помеха, и все же... - Он наклонился ко мне, словно собираясь поцеловать, его губы были всего в нескольких сантиметрах от моих. - Кто мог предсказать, что одно прикосновение к твоему бьющемуся пульсу будет так облагораживающим. - Теплое дыхание коснулось моей кожи, и мое сердце замерло в ожидании, когда он провел большим пальцем по изгибу моей шеи. - Какие злые чары ты плетешь, маленькая ведьма.
Никогда в жизни я так не жаждала поцелуя. Головокружительный аромат кожи и специй заставил мой язык жаждать его вкуса. - И все же ты не склонен действовать импульсивно, — сказала я, возможно, слишком смело, учитывая мое полное отсутствие опыта с такими мужчинами, как он. С такими, которые, несомненно, получают удовольствие с той же бесстрашной упорностью, с которой они, несомненно, берут жизнь.
Его губы изогнулись в дьявольской улыбке. - Считай это добротой. Моя склонность — разрушать все, что пробуждает мою импульсивную натуру. - Его большой палец задержался на моей шее еще на мгновение, затем, не говоря ни слова, он отпустил меня и ушел.
ГЛАВА 44 ЗЕВАНДЕР