- Скажи мне, каково это, Маэвит. - Его голос. Боже, его голос щекотал мое воображение, а это восхитительное ощущение проникало в мою кровь.
- Это… приятно. - Краткость моих слов была единственной защитой от плотских мыслей, которые развращали мое воображение.
- Я дам тебе еще немного.
- Да. Пожалуйста. - Я открыла глаза и увидела его восторженный взгляд, очарование в его интенсивном взгляде.
Жар кипел и усиливался, мои мышцы дрожали, смягчались, поддаваясь силе, которая пульсировала в моей крови и мышцах эротическими волнами удовольствия. Раскрыв губы, я запрокинула голову назад, когда ленты пламени пронизывали мои вены, как будто жаждали коснуться каждого уголка моего тела. Сжимая и отпуская в медленных и чувственных сокращениях.
- Еще немного, хорошо? - Его голос был глубоким, хриплым, словно он сдерживал себя, сдерживал свою силу.
Я снова кивнула, снова опустив веки. - Да. Все в порядке. Дай мне еще.
Еще одна волна жгучей жары наполнила мое тело, как раскаленная лава, но, боже, как это было приятно. Так приятно. Как в те моменты, когда я трогала себя в тихой темноте, и мои мышцы начинали напрягаться, дрожать и нагреваться в предвкушении кульминации.
- Маэвит, ты в порядке?
- Да. Пожалуйста. Не останавливайся.
Его пальцы сжались в моих, и еще одна волна огня пронзила меня. - Что ты чувствуешь?
Лихорадочное напряжение между нами стало жадным и возбуждающим, пронзив меня острыми когтями.
- Хаос, — сказала я, задыхаясь. - Это похоже на хаос. - Я стиснула зубы, мои мышцы напряглись и задрожали, когда я схватила его руку, позволяя силе пронзить меня. С моих губ сорвался стон, и я почувствовала, как его пальцы сжали мои, раздавив мою руку.
Когда я открыла глаза, его волосы прилипли к влажному лбу, на котором собрались капли пота. Вены на его шее выступили, он облизнул губы, пристально глядя на меня.
Я медленно провела языком по губам, и он поднял другую руку, которую я без колебаний схватила. - Еще, — прохрипела я.
Интенсивность жара, пронизывающего меня, заставила меня запрокинуть голову назад, и я вскрикнула, впиваясь ногтями в его руки. - Не останавливайся. Пожалуйста. Пожалуйста, не останавливайся!
Жар сменился холодом, когда он отпустил мои руки.
Я открыла глаза и увидела, как он отступил на шаг назад, пот струился по его вискам. Я тяжело дышала, глядя на него, чувствуя, как будто мы только что прошли через сражение.
- Что ты за черт? — прохрипел он, тяжело дыша. - Любой, кто знаком с этим отвратительным проклятием, боялся бы пламени, но ты... - Он нахмурился и покачал головой.
- Ты наслаждаешься им, как пьяная спиритина. - Следы презрения в его голосе застали меня врасплох.
- Я не знаю, что произошло. Я просто...
Он наклонился ко мне, обхватил мою шею рукой и прижался губами к моим.
Я вздрогнула, поглощенная его властными устами и полными губами, которые наполняли меня восхитительным вкусом ириса, оттенками тлеющих углей и намеком на что-то теплое и пряное, как корица. Под ними оставались следы алкоголя. Этот вкус вызывал в памяти образы долгих, томных ночей у медленно угасающего костра. Поглощающее тепло и влажная кожа. Блуждающие пальцы и влажные языки.
Все презрение, которое он испытывал мгновение назад, растаяло в жаре его поцелуя.
Я стояла ошеломленная, с приоткрытыми губами, позволяя ему контролировать меня, пока он пожирал воздух в моих легких между жгучими укусами своих зубов. Сырая, мучительная потребность ослабляла мои колени, а он целовал меня с уверенностью мужчины, которому никогда не отказывали женщины. Мужчины, чей каталог темных удовольствий соперничал по толщине с книгой, которую он изучал несколько мгновений назад. То, как его язык мастерски скользил по моему рту и губам, дразня и издеваясь надо мной, предупреждало об опасной страсти. Мужчина, который мог легко разрушить меня за одну ночь.
- Ты чертовски мучишь меня, Лунамишка, — сказал он сквозь стиснутые зубы, словно он был зол. На меня? Прежде чем я успела задать вопрос, он впился пальцами в мою шею и притянул меня к себе для еще одного поцелуя, рыча на мои губы.
Странное ощущение закрутилось в моей груди, как нити, тянущие меня внутрь него. Желчный трепет. Дрожащие бедра. Жадный голод пульсировал и бился между моими ногами, наполняя меня жидким жаром. Интенсивность, которая пробудила мои нервы к жизни, быстро прервалась, когда его рука прижалась к моему горлу, разломав поцелуй.