Я открыла глаза и увидела, как его грудь поднимается и опускается, а на лице — настороженное выражение, как у загнанного в угол зверя.
Мои губы горели от его поцелуя, покалывая от желания еще и еще.
- Что это? — спросил он, и в его хриплом голосе слышалось недоумение. Расширенные зрачки поглотили золото его радужной оболочки, а брови сдвинулись еще ниже, когда он прикоснулся большим пальцем к губе.
- Это не может... - Его голос затих, взгляд потерял фокус, и он погрузился в раздумья.
- Все в порядке. Я хочу этого.
- Ты не знаешь, что это такое.
Я протянула к нему руку, и он чуть не споткнулся, отступая. Унижение скрутило мне живот и зажгло мои и без того горячие щеки. - Я... Я сделала что-то не так?
- Я хочу, чтобы ты ушла. Сейчас же.
- Нет, пока ты не скажешь, что я сделала не так.
- Ты не сделала ничего не так. А теперь уходи.
Не говоря ни слова, я направилась к двери, а его теплый, пряный вкус все еще обжигал мои губы.
- Маэвит, — позвал он меня, и я остановилась, положив руку на ручку. - Мы больше никогда не сможем этого делать.
Не говоря ни слова, я выскользнула из его кабинета.
Небольшие белые мешочки лежали стопкой на диване, рядом с деревянной миской, в которой были смешанные травы, которые я собрала на кухне. Лаванда и ромашка, бадьян и тимьян, полынь и перечная мята. В отдельной миске лежали сушеные асфодели, которые Магда держала под рукой для защиты от Деймосов.
Я просунула стебли сушеной гипсофилы и манжетки в ткань мешочка, а в голове крутились мучительные мысли. Мысли о сильных руках на моей коже, о кончиках пальцев, поглаживающих и ласкающих теплую и набухшую плоть, о соли на моем языке и зубах у моего горла. О его губах и том восхитительном вкусе, который остался на моем небе, как незабываемое наслаждение. Как сильно я хотела почувствовать это снова, насладиться этим.
Резко выдохнув, я заставила себя сосредоточиться на задаче, изгнать из головы образы того поцелуя, который явно беспокоил его по причинам, которые я до сих пор не могла понять.
Сосредоточься.
Я наполнила мешочек травами, а затем привязала его веревкой к балдахину моей кровати.
Стук в дверь заставил дрожать мои мышцы, которые все еще были напряжены и разогреты. Дверь приоткрылась, и Рикайя заглянула внутрь, прежде чем пересечь комнату и сесть на другой конец дивана, ее сбитый с толку взгляд скользнул по моему беспорядку.
- Что это?
- У нас дома мы называем их Уиверами. Сочетание трав и специй вызывает сон и отгоняет кошмары.
Она повернулась к моей кровати, где уже висело полдюжины таких мешочков. - Можно я приготовлю один?
Я кивнула и протянула ей мешочек вместе с миской с травами.
- А что это за миска? — спросила она, указывая на асфодели.
- Она для мертвых.
- Ты видишь мертвых здесь? В этом замке? - Она посмотрела на меня, пока я вплетала сухие цветы в ткань и аккуратно втыкала стебель гипсофилы в ее.
- До вчерашнего вечера я их не видела. Странно, в Мортасии я видела их часто. - Я продолжала плести, стараясь отгонять от себя образ призрачной женщины, который мучил меня всю ночь, пока я наконец не заснула.
- Вы сжигаете своих мертвых?
- Нет. Только если они были больны или считались одержимыми демонами.
Она фыркнула. - Носить в себе демонов? Маливол существо в смертном теле? Я не могу представить ничего хуже. Смертные по сути бессильны, за исключением тебя, а ты живешь недолго.
- Наверное, если так посмотреть, то глупо, что они решили вселиться в нас.
Между нами воцарилась тишина, пока она не прервала свое плетение, и отсутствие движения привлекло мое внимание к ней. - Но ты видела одного вчера ночью. В этой комнате.
- Да. Женщину.
Она покусала нижнюю губу. - Как она выглядела?
Я вздохнула, вспоминая черты, которые запечатлелись в моих кошмарах, наряду с Изгнанником и девушкой из Ливерии. И Алейсеей. - Белые волосы, бледная кожа. Черные глаза.
Ее глаза заблестели так, что я засомневалась, знала ли она эту женщину, или нет. - Она тебе что-нибудь сказала?
- Она сказала мне не доверятьему.
- Кому?
Я покачал головой и пожал плечами. - Не знаю. Я видела ее только мельком. Почему ты спросила, сжигаем ли мы наших мертвых?
- Всех наших мертвых сжигают. Их тела превращаются в кровавые камни, которые со временем становятся вивикантемом. Я просто подумала, что, возможно, именно поэтому ты не так часто их здесь видишь.
- Возможно. Но тогда почему ко мне пришли вчера ночью?
Она отвернулась от меня и стала плести быстрее, неаккуратнее, беспорядочно продевая стебли через ткань. - Некоторых не сжигают. Некоторые умирают ужасной смертью.