- Папа! - закричал парень, и я осмелилась взглянуть в его сторону. Крошечные ручки протянулись к нему, и мать прижала его к себе, зарывшись лицом в грудь маленького ребенка. Стиснув зубы, она испустила гневный крик, заглушенный предсмертными звуками страдания. Но она ничего не могла сделать. Если бы она вмешалась, ее постигла бы та же участь, и ребенок остался бы совсем один и беззащитный.
- А теперь мы приносим эту жертву ангелу суда, - сказал губернатор Гримсби. - Если ваши благословения благословят нас мягкой зимой и обильной весной...
Женщина передо мной испустила дикий крик, и, крепко сжав раненую руку, я подняла голову и увидела стоящего передо мной пленника, его голое и грязное тело дрожало, глаза были дикими. На его щеке блестело клеймо в виде буквы «Б, - впечатанное в сырую и распухшую плоть.
Мышцы напряглись, я не могла пошевелиться, дыхание было тяжелым и неровным, пока я смотрела на него. На его руке, чуть ниже металлических оков, я разглядела пять звезд и луну - символ старых богов, нанесенный чернилами на его кожу.
Его глаза закатились, превратившись в ужасающие белые шары, которые подчеркивали темные круги там, где его, должно быть, били. - Бог есть смерть, - прохрипел мужчина, и в следующее мгновение его схватили вонкованские стражники.
Призрачный след от его ледяной хватки все еще оставался, когда я смотрела вниз, где он схватил меня.
Голоса вокруг меня стали отдаляться. Я обернулась и увидела, что Алейсея говорит, ее губы шевелились, но я не могла расслышать, что она говорит.
Впереди меня оставался свободный путь, с которого было видно, как люди в халатах тащат пленника к арке, где я стояла раньше, когда прочитала эти самые слова на объявлении о смерти отца. Слова, которые я не писала.
Один сильный толчок повалил пленника на землю с другой стороны. Когда он поднялся на ноги, стражники загородили арку, не давая ему выбраться, и направили на него свои острые прутья. Один из них усмехнулся, ткнув в мужчину штыком.
Все происходило медленно и плавно, словно я находилась под водой.
Толчок слева от меня привлек мое внимание к Лолле, которая спросила, все ли со мной в порядке. Рядом с ней стояла Агата с отвратительным выражением лица.
От шока у меня свело мышцы, и я не могла вымолвить ни слова.
Тишина раскололась под громогласный крик.
Вонкованские стражники расступились, открывая вид на стоящего на коленях пленника, кровь сочилась вокруг жезла стражника, пронзившего его грудь.
Невидимая сила дернула изгнанника назад, в глубь леса.
Из леса донесся гортанный крик ужаса, и через арку пролетел какой-то предмет, приземлившись у моих ног.
Когда я смотрела вниз на пять звезд и луну на изуродованной оторванной руке мужчины, мое дыхание участилось, а вид вокруг меня изменился.
В комнату проникла тьма.
ГЛАВА 6 МАЭВИТ
- Это, наверное, самое гротескное зрелище, которое я когда-либо видела в своей жизни. - Алейсея приложила холодную ткань к моему виску, пока я сидела в прихожей морга и наблюдала за небольшой толпой. Большая часть прихожан, очевидно, разошлась после церемонии, но около полудюжины женщин остались. Несколько знакомых Агаты из города, которые, несомненно, охотились за сплетнями о потерявшей сознание девушке из Бронвика. И желающие купить масло морумбери, которое я должна была продавать на кухне прямо сейчас.
Похоже, уловив мою озабоченность, Алейсея бросила быстрый взгляд через плечо в сторону женщин, которые глазели на нас двоих. - Не обращай на них внимания, на сплетниц.
- Они смотрят на меня так, словно я только что выползла из могилы.
- Ну, ты и вправду выглядишь немного навеселе. - Улыбка на ее лице исчезла, когда я не ответила ей взаимностью. - Ты необычная, вот и все, Маэвит. А ничто не вызывает такого страха, как необычность. - Нежные поглаживания ткани успокоили все еще бурлящие в груди мурашки от шока. - Интересно, что это был за язык? - Сквозь хаос, все еще бурлящий в моей голове, комментарий Алейсеи вернул меня к моменту.
- Что? Кто?
- Пленник. Когда он схватил вас, он странно заговорил. Некоторые называют это языком дьявола.
- Он говорил... Вонковян. Что ты имеешь в виду? Он сказал... - Я сделала паузу, не решаясь произнести эти слова вслух, опасаясь, что она сочтет меня сумасшедшей. Однако я слышала эти слова как день.