Воздух был наполнен ароматом медовухи и имбирных леденцов, жареных орехов и пикантных мясных пирогов — еды, которую я узнавала по нескольким ярмаркам и фестивалям, которые проходили в приходе Фоксглава. Очаровательная суматоха, которая поражала мои чувства, когда Рикайя вела меня по каменной лестнице, освещенной мерцающими факелами и рычащими горгульями, к огромным дверям, приоткрытым по обе стороны от трех стражников.
- Леди Анадара и леди Сиварекис, — сказала Рикайя, сделав реверанс.
Мужчина в серебряном парчовом пиджаке и брюках, надевший белую маску оленя, пропустил нас внутрь. - Представляю леди Анадару и леди Сиварекис!
Несколько голов повернулись, заставив мои нервы загореться, но большинство продолжали разговаривать. Спускаясь по лестнице в бальный зал, я наклонилась к Рикайе и прошептала: - Что будет, когда появятся эти двое гостей?
Ее губы изогнулись в улыбке. - Для них это будет очень неприятная ситуация.
Моя совесть отступила, когда она взяла меня за руку и повела в зал с мягким светом, слабо освещенный, с каменными колоннами и еще одним фонтаном. С потолка свисали виноградные лозы, обвивавшие канделябры, с которых висели красивые белые ленты и бриллианты. Зал был украшен белыми розами и сверкающими белыми ветвями в вазах, которые стояли как призрачные силуэты в темных углах.
Женщины в масках, одетые в мерцающие шифоновые ткани, груди которых были хорошо видны через тонкий материал, и мужчины, одетые только в маски и серебряные набедренные повязки, чувственно танцевали вокруг гостей. Некоторые из них танцевали друг с другом, движениями, которые напоминали мне ночь, когда я застала дядю Рифтина и Алейсею вместе, их бедра, прижимающиеся друг к другу, руки, лапающие друг друга. У меня перехватило дыхание, и в животе зашевелилось возбуждение, когда я смотрела на них.
Комната казалась разделенной на группы: с одной стороны стояли люди со светлыми волосами и бронзовой кожей, с другой — с темными волосами и бледной кожей.
- Соласионы и Лунасиры, — сказала Рикайя, словно прочитав мои мысли.
Возможно, так и было.
Я должна была помнить об этой ее раздражающей способности.
Она усмехнулась, отпустив мою руку. - Ты боишься, что я узнаю, о чем ты думаешь, когда увидишь моего брата.
— Я не думаю ничего подобного.
Когда она потянулась к моей руке, я быстро отдернула ее, и она засмеялась еще громче.
— Ну, тогда я не буду утруждать тебя, говоря, что я уже заметила тирана.
— Где? — спросила я, не желая звучать слишком нетерпеливо, но мой голос выдал меня.
- Единственное черное пятно в дальнем углу.
Я оглядела толпу, и хотя там было несколько человек, одетых в черное, мой взгляд упал на высокую фигуру, стоящую рядом с величественно одетым мужчиной в пурпурном и серебряном. Зевандер был одет в черный парчовый пиджак и брюки, и эта роскошная одежда делала его скорее аристократом, чем убийцей.
Полноразмерная маска оленя с рогами полностью закрывала его лицо — как и ожидалось, ни одна часть его челюсти не была видна. Странно, что, несмотря на то, что большая часть его лица была закрыта, я все равно могла сказать, что это он, просто по его жесткой позе и тому, как он стоял в стороне от толпы. Наблюдая. Всегда наблюдая. Меня охватило беспокойство: а не узнает ли он меня, если? Возможно, это беспокоило меня даже больше, чем маги, которые меня преследовали.
— Рядом с ним принц Дорджан. Следи за принцем, и ты всегда будешь знать, где Зевандер.
Я и так всегда знала, где он, настолько он отвлекал внимание в своем костюме и маске. — Он будет в ярости, если увидит, что я здесь.
- Так случилось, что у меня есть заклинание, которое может заставить его забыть свой гнев, — сказала она с улыбкой. - Если ты подойдешь ближе, просто прошепчи эти слова ему на ухо, и все будет забыто, обещаю.
- У тебя есть заклинание на все. - Я закатила глаза. - Ну, что это за заклинание?
- рапиуза'мей и рапелла'мей. Прости и забудь.
- Рапи-у-за-ме. А. Рапелла-ме, — произнесла я с гораздо менее элегантным акцентом.
- Достаточно близко. Прошепчи это, и я обещаю, он ничего не вспомнит.
- Поняла. Надеюсь, мне не придется его использовать. - Мне нужно было отвести взгляд, чтобы он не почувствовал, что я на него глазею. - А кто из них принцесса? — спросил я.
Она указала на другую сторону комнаты, где стояла молодая девушка в длинном белом платье с капюшоном, с мягкими коричневыми локонами. Ее лицо было единственным, не скрытым под маской, и я могла видеть, что ей было не больше пятнадцати лет. Ее выражение лица было мрачным, а то, как она ерзала, говорило о том, что она нервничала.