Смех снова стих. Как странно было найти хоть каплю веселья, когда мир вокруг нас, казалось, рушился. Мои мысли вернулись к разговору с Элоуэн и к тому, что Алейсея, скорее всего, мертва. - Зевандер?
- Да.
— Может, нам стоит вернуться в Никстерос завтра. Я... Учитывая положение дел. Я просто не могу представить, что Алейсея... Я не смогла это сказать. Конечно, я знала, что она сильная, но я просто не могла представить, что она выжила в таком мире. — Я не хочу сдаваться... — Мой голос дрогнул, и я прочистила горло.
- Если она жива, Маэвит, то это по милости богов. Ни один смертный не имеет шансов против Кадавроса.
- Но если есть шанс?
- Подожди до утра, чтобы принять решение. Если, конечно, сегодня ночью не разразится ад.
Я моргнула, чтобы сдержать слезы, и кивнула. - Хорошо, тогда подождем до утра. - Обернувшись, я вздохнула с облегчением. - Спасибо, что пришел за мной. - Мысль о том, что я была там одна, вызвала у меня еще больше слез.
Наступила долгая пауза. - Не за что.
В комнате снова воцарилась оглушительная тишина, и я лежала, глядя на глинобитные стены, от которых исходил запах земли.
Зевандер сдвинулся позади меня, и его массивное тело толкнуло меня. Я наклонилась назад к нему, и когда что-то коснулось моей спины, мое тело напряглось. Я вздрогнула и ударила ногой по его бедру.
- Ой! Прости, — сказала я, придвигаясь ближе к стене.
- Ты не носишь нижнее белье?
Нахмурив брови, я повернулась в сторону. - Ты намеренно дотронулся до меня?
- Не намеренно. - Краем глаза я видела, как он подложил руку под голову. - Хотя не могу сказать, что сожалею об этом.
Я провела языком по задним зубам, слегка раздраженная и совершенно смущенная. - Ну, я не намеренно не надела его
- Ты не намеренно не надела его?
- Оно было… разорвано существом, которое раньше было моим сводным дядей. Он пытался…» Я запнулась на последнем слове, не желая возвращаться к тому кошмарному моменту. Кислота подступила к горлу при виде его мужского достоинства, свисающего надо мной.
Зевандер снова издал звук неодобрения. - И он сгорел вместе с домом? — спросил он, стиснув зубы.
- Да.
- Жаль. Я бы с удовольствием лишил его рук.
- Ну, сначала тебе пришлось бы их соединить обратно.
Я услышала, как он шевельнулся за моей спиной. - О?
- Похоже, я довольно быстро освоила спинальный хлыст, когда моя добродетель была под угрозой. - Когда я оглянулась через плечо, я заметила ямочку на его щеке, словно эта мысль ему понравилась. Странно, как сильно мне нравилась идея доставлять ему удовольствие.
- Какие ощущения?
- Не знаю. В тот момент я была в ужасе. Облегчение, но также... смятение. - Лежа так далеко от него, я чувствовала, как воздух проникает сквозь стены, и не была полностью уверена, что именно — горький холод или воспоминание о том моменте — заставляло меня дрожать.
- Тебе холодно, — сказал он.
- Немного.
Кровать снова задрожала от его движения, и меня обволокло сияющее тепло, когда он обнял меня и притянул к себе.
- Что ты делаешь? — спросила я, удивленная его твердой грудью, прижатой к моей спине, и выпуклостью в его брюках, которую я чувствовала у себя на ягодицах.
- Тепло тела. Лучший способ согреться.
Гордость подталкивала меня сопротивляться его объятиям, но это было слишком приятно. Слишком интимно, но я все же не протестовала. Не отрывая глаз от стены, я впитывала ощущение его руки, обхватившей мой живот, его широкой груди у моей спины, словно щита. Какой маленькой и защищенной я чувствовала себя рядом с ним, как будто ничто и никто не мог ко мне прикоснуться.
Хотя я больше не чувствовала холода, мое тело продолжало дрожать. Как бы я ни пыталась успокоиться, я не могла не представлять, как его руки скользят по подолу рубашки, и от этой мысли я дрожала еще сильнее.
- Ты боишься, что я тебя трону. - Его ленивый баритон, когда он это сказал, вызвал у меня еще одну дрожь по спине, и я закрыла глаза, представляя себе мрачные, злые слова, произнесенные этим тембром. - Я обещаю вести себя как джентльмен, несмотря на то, что ты непреднамеренно осталась без нижнего белья.
- Тебе трудно лежать рядом с женщиной в таком положении?
- В общем и целом? Нет. Но когда эта женщина — ты? Да.
Его слова зажгли меня, как удар спички. Узел в животе затянулся еще сильнее, и я скрестила ноги, не выдержав желания прикосновения, любопытства, каково будет ощущение его пальцев на моей коже. Мне нужно было что-то. Отвлечение. Гнев. Что угодно, чтобы не представлять, как его пальцы томно исследуют мое тело в темноте.