- Я не в настроении петь. - Вонь запретного секса прилипла к ее коже и забила мне горло.
- Пожалуйста? Твой голос всегда успокаивал меня.
Если бы только мой голос был способен заставить ее понять, как глупо она поступила, влюбившись в нашего дядю. - Я не хочу петь.
- Vayr mu dahlję? - Это была песня, написанная на старом языке и примерно переводившаяся как «Иди, мой милый.
Впервые я услышала эту песню в ту ночь, когда наткнулась на отца, рыдающего в дедушкином погребе. Я поняла, что после того, как все ложились спать, он иногда уединялся там, в глубине коттеджа, и пел эту песню, попивая вино из морумбери. Оплакивая свою умершую жену.
Я выучила слова песни на общем языке, надеясь, что когда-нибудь ночью наберусь смелости и спою с ним, но между его отправкой в Ливерию и исчезновением у меня не было такой возможности.
С неохотой я спела песню, которую она любила. Для нее. Взявшись за мои плечи, она прижалась ко мне, когда я допела припев и уставилась в окно на звезды.
- Иди, мой милый, в то место.
Где волшебство все еще существует
За пределы этого жестокого мира.
И ты не будешь скучать.
Вместо этого я найду тебя во сне
Или в тоскливой мольбе о звездах.
Часы страданий больше не будут искуплены.
Ведь вечность - наша.
По окончании заунывного диррижа Алейсея поцеловала меня в щеку, а затем вернулась в свою постель. Я спрятала горящую руку под одеяло, мысленно приказав себе не обращать внимания на боль. В тишине своих мыслей я все глубже погружалась в бездну.
ГЛАВА 9 ЗЕВАНДЕР
Снаружи, вне таверны «Черная соль, - Зевандер остановился и прислушался. Слышно было только шелест сухих листьев, разносимый по мостовой. Пристально вглядываясь и прислушиваясь, он осмотрел окрестности, не спеша пока звать свою лошадь. Он щелкнул языком, и звук отразился от близлежащих предметов. Многие лунасиры обладали способностью определять местонахождение по эху, используя ее в качестве охотничьей техники, но Зевандер отточил это умение за долгие годы. В его воображении появился только спиндинг мальчишки, который наблюдал за ним из тени. Зевандер поднял палец к своим замаскированным губам, чтобы мальчик оставался тихим, на что тот кивнул и ответил тем же жестом. Затем ребенок указал в противоположном направлении.
Знак скорпиона, выжженный на коже Зевандера, зашумел тихим гудением, когда он шагнул по пустой улице в направлении, указанном мальчиком. Он чувствовал незнакомца. Близко.
Зевандер замедлил шаги в нескольких зданиях от таверны и свернул в переулок. Он снова остановился, чтобы прислушаться, и его острый слух уловил легкое дрожание дыхания.
В воздухе витал запах пива, смешанный с гнилью.
Из тени рядом с ним исходила колючая вибрация страха.
Насколько это было возможно, он незаметно расстегнул пряжку кинжала со скорпионом под плащом и положил руку на рукоять.
Тень сдвинулась, как черный дым, и приняла форму, превратившись в человека в капюшоне из таверны. Черная щупальца хлестнула по Зевандеру, но прежде чем она успела обхватить его горло, как и было задумано, Зевандер быстро ударил своим клинком, совершив кливинг. С криком боли черный шлейф упал на землю и превратился в отрубленную руку и предплечье. Незнакомец в капюшоне поднял окровавленную и дрожащую культю. Цвет исчез с его лица, когда он в шоке уставился на рану, и Зевандер нанес еще два удара — по рту и по горлу.
Булькая, незнакомец упал на колени и ударился лицом об асфальт, где и замер.
Зевандер опустился на колени рядом с ним и откинул плащ, чтобы осмотреть его шею.
Присущий ему с рождения знак, примитивный символ рода Сувари, светился ярко-синим цветом на его затылке. Тот же символ носил человек, которого Зевандер убил две недели назад по приказу короля. Он был магом крови, который вел несанкционированный бизнес по изготовлению серотоников — сильных ядов, способных заразить кровь и уничтожить целый род. Без сомнения, незнакомец искал мести за убитых родственников.
Зевандер снял перчатку и поднял руку, послав взрыв сейблфайра, который охватил плащ незнакомца и поглотил его за считанные секунды. Огонь был настолько сильным, что оставшаяся куча пепла была настолько мала, что ее можно было развеять ногой. Он вытащил из пепла кровавый камень и сунул его в карман. Не то чтобы камень был полезен или ценен, просто он не хотел оставлять после незнакомца никаких следов. И вот так, невольный мститель исчез. Никаких следов того, что он когда-либо существовал.