Хотя Зевандер чертовски устал от покушений на свою жизнь. Постоянная необходимость оглядываться через плечо. Хотя его личность оставалась неизвестной, в большинстве случаев, некоторым все же удавалось его найти. К несчастью для них, они никогда не доживали до момента, когда могли бы осуществить свою месть.Звуки криков и лязга металла долетели до его ушей, и Зевандер вышел из переулка. На полпути между ним и таверной мужчина с татуировкой хищника пытался затолкнуть парня спиндинга в клетку в задней части своей повозки, запряженной лошадьми. Парень лягался и кричал, просовывая свои худые руки сквозь прутья тесной клетки.
Большинство людей отвернулись бы в другую сторону. Даже имперская гвардия не обратила бы внимания на спиндинг-парня. В их представлении, это был еще одного спиндинга меньше на улице. Мальчик удовлетворил бы желания мужчины и не приблизился бы к их собственным детям.
К несчастью для невнимательного рапакса, поблизости рыскал более крупный хищник.
Татуировки, скрытые под кожей Зевандера, просочились сквозь покрытие, как черный дым, и собрались в его ладони, приняв форму черного скорпиона размером со сливу.
Мужчина медленно выпрямился, когда к нему подошел Леталиш, явно не зная, осмелится ли он вмешаться. Большинство не осмеливалось.
- Тебе здесь нечего делать, — сказал похититель парней, угрожающе подняв ладонь. - Я предупреждаю тебя. - Уходи. - Ни один глиф не портил его ладонь. Этот хитрый ублюдок, возможно, обладал магией крови, но он явно не был повелителем своей силы. Незнакомец отвернулся от Зевандера, но, не успев сделать и шага в другую сторону, Зевандер выпустил скорпиона на землю, и тот вырос до размера дыни, мчась по мокрой брусчатке за ним.
Скорпион без особых усилий схватил его за лодыжку, обвил хвостом ноги и вонзил острый как бритва стингр в пах мужчины. Последовавший за этим крик наверняка привлек бы толпу в любой другой части города.
Зевандер шагнул к корчащемуся похитителю, мимо парня, который дрожал и цеплялся за решетку своей клетки. Скорпион продолжал держаться за член незнакомца, а тот дрожал и махал рукой, пытаясь отбиться.
- Сними его с меня! Сними его, черт возьми!
Зевандер потянулся к скорпиону, и тот наконец отпустил мужчину, оставив след крови, а затем заполз по рукаву его туники. - Жало несет яд, который гарантирует, что ты больше никогда не испытаешь удовольствия. Каждый раз, когда твой член наполняется кровью, ты будешь испытывать только боль, которая заставит тебя молить о смерти.
Не говоря ни слова, он оставил мужчину, сжимающего свою изуродованную промежность, корчащегося и рыдающего на земле, и поднял ключи, которые похититель уронил, пытаясь сбежать. Жаркий поток тепла прокатился по спине Зевандера, и он, нахмурившись, обернулся и увидел, как черная струя пламени ползет от его ботинка по гравийной земле к страдающему похитителю.
Его мышцы дернулись, чтобы вернуть его обратно, но прежде чем он успел поднять руку, пламя поглотило мужчину, который кричал и хрипел в течение нескольких секунд, прежде чем его тело превратилось в пепел.
Черт.
Скрежеща зубами, он поднял ладонь, призывая огонь обратно, но вместо того, чтобы подчиниться его команде, он пронесся по земле к парню в клетке.
- Нет! - Зевандер обеими руками ухватил силу, которая билась и хлестала по воздуху, пытаясь вырваться на свободу, чтобы поглотить еще одну жизнь. Он тянул ее, рука за рукой, сматывая обратно, пальцы сжимались от сильного захвата. Наконец пламя отступило, поднявшись по его рукаву и вернувшись под кожу.
Прижав ладони к коленям, он стоял, согнувшись пополам, каждый глубокий, жгучий вдох потрескивал в его легких, пока пламя успокаивалось внутри него. Он выпустил стон. Хотя такие эпизоды, во время которых он иногда терял контроль над пламенем, были относительно редкими, этого было достаточно, чтобы беспокоить его. Свидетельство неуправляемой и непредсказуемой природы его силы.
Собрав оставленный новый кровавый камень и сунув его в карман рядом с предыдущим, он открыл клетку, освободил парней и продолжил путь к таверне.
Шлепанье за его спиной заставило его обернуться и увидеть парня, бегущего за ним и застегивающего штаны, которые сползали с его слишком худых бедер. Зевандер продолжил путь и свистнул своей лошади, проклятому жеребцу, черному как смоль.