Соблазнительная женщина с грудью, выпрыгивающей из черного корсета, подошла к нему, ее красные волосы буйно рассыпались по худым плечам. Для большинства она была мадам Лазарин, но Зевандер знал ее достаточно близко, чтобы называть ее Зе'Кира. - Привет, красавчик. Давно тебя не видела.
- Где она?
Лицо женщины омрачилось. - Ты же не заберешь ее снова? Мы только что вернули ее. Она наша лучшая девушка.
- Уверена, ты найдешь другую, которая займет ее место.
- Милорд, прошу вас. Мы чистое и безопасное заведение. Лучшее в Ховеле.
Он прошел мимо нее к лестнице. - Как бы то ни было, она пойдет со мной домой.
- Она одна принесет сегодня достаточно денег, чтобы накормить всех.
Остановившись на лестнице, Зевандер достал из небольшой сумки, прикрепленной к поясу, серебряную монету и бросил ее женщине.
Поймав ее ладонью, она посмотрела на нее, а затем на него. - Кельциг. Она заработает как минимум в три раза больше.
Он достал еще две монеты и бросил их женщине. - Где она? — спросил он, уже поднимаясь по лестнице.
- Последняя комната слева. Только что закончила.
На верху лестницы он увидел пожилого мужчину, трахающего брюнетку у стены, и прошел мимо них, встретив ее похотливый взгляд. Сквозь двери, мимо которых он проходил, доносились стоны, а стук кроватей о стены сопровождал его шаги. Когда он наконец дошел до конца коридора, он постучал в дверь.
- Дай мне минутку, ладно? — раздался с другой стороны знакомый голос, с характерным акцентом, вызванным Мандравальд Тоником, который она приняла.
Прижав ухо к деревянной панели, он прислушался, и, услышав громкий стук, ворвался в комнату и обнаружил Рыкаю без сознания на диване. На журнальном столике лежало то, чего он так боялся — вещества, которые она употребила, в маленьких черных флаконах. На белом халате, который она носила, были следы крови, и он поднял ее руку, чтобы увидеть свежие шрамы, несомненно нанесенные одним из ее клиентов.
Некоторые хранители публичных домов не знают, что клиенты иногда любят практиковать «огнепускание» — делать небольшие порезы на теле женщины и посыпать их языками фламмапулом, который они затем проводят по кровоточащим ранам. Попадая в кровоток, фламмапул вызывает легкий паралич и напряжение мышц, в том числе тазовых. Для сексели это ужасающая ситуация, которая делает их чрезвычайно уязвимыми. Клиент же мог делать все, что хотел, и манипулировать их магией крови, пока длилось воздействие препарата. Большинство клиентов платили за несколько часов, не только чтобы воспользоваться тонизирующим эффектом, но и чтобы дать препарату время перестать действовать.
Зевандер поднял флакон с кофейного столика. Раптаси — по назначению снотворное средство, но злоупотребляющие эликсиром наслаждались эффектом, который делал их счастливыми и возбужденными перед сном. Она употребляла его в течение довольно долгого времени, и, возможно, именно поэтому такая сильная личность, как Рикайя, стала жертвой фламмапула. Другая темная ампула рядом с ней — «Глаз Вермиса» — гарантировала, что она ничего не почувствует и не будет осознавать окружающую обстановку.
Он вытащил из кармана маленький флакончик с вивикантем и наполнил капельницу до половины.
Зевандер взял ее за челюсть, откинул голову и влил жидкость ей в рот. Чистый вивикантем в крови действовал как мощный стимулятор для бессознательного, по сути изгоняя тоники из организма. Сначала она не шевелилась, но потом ее горло задрожало, и она открыла глаза, задыхаясь.
Рикайя вовремя повернулась, чтобы извергнуть поток рвоты, который обрушился на песчаный пол. Сжимая пальцами подушку дивана, она рыгала и блевала, пока смесь тоников не покинула ее тело. Дрожащей рукой она вытерла с губ вязкие остатки и, подняв глаза, закатила их. - Что привело тебя сюда, брат?
— Я забираю тебя домой.
— А если я откажусь?
Зевандер наклонил голову, приподняв бровь. Она знала ответ на этот вопрос. Он унесет ее, несмотря на ее сопротивление и крики, как в прошлый раз, когда она ушла из дома. И в позапрошлый раз.
— Пожалуйста, не заставляй меня возвращаться. Ты даже не представляешь, как там.
Он поднял ее руку, поворачивая ее, чтобы осмотреть порезы. - И это лучше? Кто это сделал?
Нахмурившись, она провела пальцами по ранам, несомненно не подозревая, что они были нанесены, когда она была в наркотическом одурманенном состоянии. То, что делало ее такой желанной в борделе, было то, что, хотя ее магия была слаба в наркотическом состоянии, она обладала способностью поглощать боль и эмоции. Для депрессивных, стрессовых, физически измученных она сама служила чем-то вроде тонизирующего средства. Позволяя им впервые в жизни испытать момент чистого экстаза и блаженства. Ее вид называли «пожирателями боли, - поскольку они буквально поглощали агонию особым прикосновением или поцелуем.