- Я, э-э... я нашла это. На земле.
Она приподняла бровь, взглянула на могилу, а потом снова на меня. - Ты выкопала его?
- Нет. То есть, я увидела его в земле. И... ну, да.
На ее губах появилась злая улыбка.
- Простите. Я положу его обратно. - Я повернулась, чтобы положить яйцо обратно под куст.
- Теперь оно твое, девочка. Ты должна взять его с собой.
- Вы знаете, что это? - Звон четвертого колокола заставил мои мышцы напрячься, несмотря на то, что он был далеко от того места, где мы стояли, и инстинктивно я снова посмотрела на небо.
- Это твое искупление. Жизнь за смерть.
- МАЭВИТ! — позвала меня Алейсея с другого конца поля.
- Иду! — крикнула я в ответ, но, почувствовав прикосновение к руке, я обернулась к ведьме, чьи глаза были широко раскрыты и горели нетерпением.
- Что ты видишь, девочка? - Ее взгляд упал на мою руку, и она провела пальцами по шраму.
Я вырвалась, чуть не уронив яйцо, спрятанное под локтем. - Не прикасайся ко мне.
- Ты видишь мертвых. Ты слышишь, как они говорят с тобой.
- Я ничего подобного не слышу. Только одержимые злом слышат такие вещи.
- Неужели…» Ее ответ заставил меня задержаться.
- Ты слышишь голоса? Или видишь мертвых? — спросила я.
- Мое зрение гораздо острее для этого мира. Я вижу дочь, отвергнутую своими родными.
- Не нужно иметь острый зрение, чтобы это увидеть.
- Я также знаю, что нежная черная роза плохо растет в этих краях. Наши зимы слишком холодные для ее хрупких корней.
Я не поняла ее слов и их смысла. Все знали, что меня нашли с черной розой, но, возможно, она знала что-то большее. Что-то, чего они не знали. - Где они растут?
- Там, где боги сочтут нужным их посадить.
Ее уклончивые ответы заставляли мою и без того запутанную голову кружиться. - Ты веришь в богов. Не в одного бога, а во многих. - Признать это было бы равносильно признанию в преступлении.
- Бог, которому ты молишься, боится силы многих.
- Ливерийцы поклоняются многим богам. Ты ливерийка?
- Ливерийцы были не единственными, кто поклонялся многим богам.
- МАЭВИТ! — снова позвала Алейсея, в ее голосе слышалось нетерпение, и я мельком увидела, как она направляется к грунтовой дороге.
- Иду! — снова крикнула я через плечо, не смея отрывать глаз от ведьмы. - А что произойдет, если это яйцо вылупится?
- Это наводит на вопрос... что происходит, когда мертвые возвращаются из могилы? - Ее мрачный смешок заставил меня содрогнуться. - Иди, девочка. Не хочу, чтобы тебя унесло, как двух любопытных парней.
Моя кровь застыла. - Вы их видели?
- Я вижу все. - То, как она наклонила подбородок, глядя на меня из-под густых белых бровей, заставило меня медленно отступить от нее. Когда я повернулась, я спрятала яйцо за спиной, чтобы не привлекать к нему внимание Алейсии.
- Что ты делаешь у того леса? — упрекнула меня Алейсея, когда я подошла к ней. - Тебе мало того, что тебе под ноги бросили кожу мужчины?
- Я разговаривала со старой ведьмой.
Ее лицо исказилось от отвращения. - Со старой ведьмой? Женщиной, которая ест детей, МАЭВИТ?
Я оглянулась через плечо и увидела, как старуха без особых усилий вытаскивает полено из штабеля дров. - Не говори мне, что ты теперь веришь слухам?
- Конечно, нет, но разве она не вызывает у тебя легкое беспокойство?
- Да, вызывает. И именно поэтому она мне интересна.
- Ты начинаешь меня беспокоить, сестра. И что, по милости Божьей, ты прячешь за спиной?
- Ничего. - Я вытащила это из-за спины и прижала к груди. - Просто необычный камень, который я нашла в лесу.
- Это не похоже на камень, который я когда-либо видела. И ты собираешься украсить этим нашу спальню?
- Я буду хранить его под кроватью. Просто подумала, что это интересно. - Я провела пальцем по чешуйкам на его поверхности, текстура которых напоминала мне огромный желудь.
- Если ты нашла его возле леса, то, скорее всего, он проклят. Лучше держи его вне дома.
Услышав звук приближающейся кареты, мы оба обернулись и увидели, что кто-то едет по дороге.
- Нет, — сказала Алейсея, стоящая рядом со мной.
- Кто это?
- Мистер Морос. Скорее иди в дом. Я скажу ему, что ты все еще нездорова.
- А что, если он нас увидел?
- Я все равно скажу ему, что ты нездорова и не можешь принимать гостей. А теперь иди.
Я перебежала через двор и ворвалась в дом, все еще держа яйцо в руке. На верху лестницы стояла Агата, и у меня замерло сердце.
- Боже мой, ты выглядишь ужасно с этим деформированным глазом. Но я вижу, что теперь ты поправляешься. И как вовремя. Мистер Морос пришел проведать тебя. Он такой добрый человек, что все эти дни интересовался твоим здоровьем. К счастью, он не был обеспокоен твоим внешним видом. - Она с трудом спустилась по лестнице, а я крепче сжала яйцо и улыбнулась, чтобы отвлечь ее внимание от предмета.