Она улыбнулась сквозь слезы и кивнула. - Я люблю тебя, сестра. Я люблю тебя больше, чем кого-либо в этом мире.
- И я люблю тебя.
С громким стоном Лолла толкнула дверь кухни. - Девочки, вы уже закончили с картошкой? Агата теряет терпение и хочет ужинать.
- Да, Лолла, — ответила я за Алейсею, снимая ткань с раны. Я уставилась на совершенно неповрежденную кожу, где еще мгновение назад был след от лезвия. Нахмурившись, я промочила ее чистой водой и вернулась к своим делам.
ГЛАВА 16 ЗЕВАНДЕР
Наступила ночь, когда Зевандер подъехал к окраине леса Хагсмист, откуда трое кавалеристов короля, охранявших его, уже мчались по открытому полю к нему. Благодаря его полумаске и капюшону, которые делали его похожим на вора, они, несомненно, вытащили бы оружие, не потрудившись спросить о его намерениях.
Вероятно, они подумали, что он сумасшедший или пьяный. В конце концов, никто не пытался подойти так близко к лесу, если только не был полностью лишен разума, поэтому охрана была налегке.
Хотя никто никогда не пытался проникнуть в зараженные болезнью земли смертных, если бы кто-то был настолько амбициозен, он был бы наказан смертной казнью по указу короля.
От одной только угрозы нападения пламя, впившееся в плоть Зевандера, зашевелилось. Будь он любым другим эфирийцем, кавалерия могла бы легко его задержать, поскольку их силы превосходили большинство и могли легко обезвредить любого другого нарушителя.
К несчастью для них, Зевандер не был обычным нарушителем.
Мужчины замедлили шаг, приближаясь, и прежде чем они успели поднять руки, чтобы схватить его с помощью магии, его пламя хлестнуло, обернувшись вокруг каждого из них. Жгучий звук их горящей плоти подчеркивал ужасный запах поджаривающихся органов.
Он чертовски ненавидел этот запах.
Двое мужчин упали с своих взбрыкнувших лошадей, которые помчались в противоположном направлении. Охранники корчились на земле, извиваясь и хрипя, потому что пламя не давало им возможности кричать. Третий мужчина упал с лошади, с грохотом приземлившись на землю, его тело было парализовано болью, которая, как представлял себе Зевандер, была похожа на прикосновение раскаленного металла к коже. В то время как его товарищи чернели, их тела сгорали заживо изнутри, его тело просто пылало красным цветом.
Когда двое наконец сдались пламени, Зевандер начал рыться в пепле в поисках оставшихся кровавых камней. Смерть от магии часто оставляла после себя следы, ауру, легко распознаваемую самыми опытными маги-криминалистами, а сжигание дотла гарантировало отсутствие улик. Но наличие кровавых камней могло бы навести на мысль о демутомансии, что наверняка вызвало бы тщательное расследование. Это могло бы стать потенциальной головной болью, если бы король поручил ему помочь в поиске виновного.
Он вернулся к третьему человеку, который корчился на земле, пытаясь кричать сквозь стиснутые зубы, но пламя позволяло ему издавать только тихий стон. - Я пощадил тебя в обмен на твое молчание. Ты понимаешь?
Собрав все силы, охранник кивнул. Пламя отступило, выйдя через его кожу, принеся мужчине некоторое облегчение. Оно приняло форму черных скорпионов, которые кружили вокруг него, шипя и щелкая клешнями.
- Не двигайся, — предупредил Зевандер, проверяя кинжал на бедре. - Они не любят быстрых движений. - Он направился к соседнему лесу, оставив скорпионов наблюдать за стражником.
Белый туман покрыл лесную подстилку, и сапоги Зевандера стали невидимыми в густом паре. Он почувствовал, как на затылке вспыхнул остаток лунного символа его рода, когда прохладные серебристые лучи коснулись знака, вызвав покалывание по позвоночнику. Соласионы пытались отрезать его в те годы, когда он был в рабстве, чтобы ослабить его силу, не зная в то время, что она и так была ослаблена его проклятой кровью. Сожженная силой Сейблфайра, которую он даже не начал понимать.
Однако им не удалось удалить ее полностью. Даже изуродованная и изуродованная, она все еще поглощала свет.
Сквозь туман пронзительный свист пронесся мимо его уха, и он успел повернуть голову, чтобы увидеть взмах крыльев. Его глаза привыкли к темноте, и он смог разглядеть маленького спиритина — надоедливое маленькое существо, часто встречающееся в лесу. Маленькие, как воробьи, они казались безобидными, но их злобная натура делала их агрессивными и опасными, а их зубы несли мучительный яд, который, как говорили, вызывал галлюцинации. Редко можно было увидеть их, когда приближалась зима. Любопытство, должно быть, выманило его из укрытия в деревьях. К счастью, он улетел, иначе он бы проткнул его и поджарил в качестве горячей закуски для Каталли — ночных существ, похожих на помесь кошки и сокола, которые охотились на спиритину.