Вдали возвышалась арка, в центре которой мерцала бледно-синяя стеклянная защита, похожая на жидкость. Только кровь Семерых, тех, кого он уже убил ради их кровавых камней, могла свободно проходить без заклинания, поскольку именно их родовая магия крови создала Умбравале. Любой другой рисковал упасть с утеса, отделявшего Хагсмист от земель смертных. Бездонная пропасть между двумя мирами, перекинутая исключительно умбравале. Некоторые верили, что Нефрия обитала на дне этой многокилометровой расщелины.
Однако никто не был достаточно сумасшедшим, чтобы спуститься туда и проверить это.
Зевандер достал из кармана своей кожаной куртки маленький свиток, который дал ему Долион. Он поднял ладонь к защитному барьеру и произнес слова, написанные чернилами на маленьком пергаменте.
- Зи да'диньо, септмиуш ме либериуш итериуш. - Если я достоин, Семеро предоставят мне свободный проход.
Защита загудела и замигала, он выдохнул, а затем просунул руку через водную преграду. Легкая вибрация сотрясла его мышцы, когда он шагнул через арку, и, к его облегчению, вместо того, чтобы упасть и разбиться насмерть, он оказался на небольшой поляне, окруженной колючими кустами. Внимательно осмотрев окрестности, он направился к кустам, не обращая внимания на покрытые шипами ветки, которые царапали его непробиваемую кожаную одежду и ломались под его ботинками.
С другой стороны стоял лес, похожий на тот, из которого он пришел.
Вокруг него раздался вой, и он щелкнул языком, чтобы определить его источник. В его воображении возник образ волка, хотя смертный вид казался гораздо меньше того, что Зевандер знал в своем мире. Он продолжал идти, насторожив чувства.
Шум крыльев просвистел мимо его уха, и он стал искать источник в темноте.
Оно снова пронеслось мимо него, и черное пламя Зевандера свернулось и ударило, как змея, удерживая злобное маленькое существо в плену, пока оно визжало, щебетало и щелкало, хватая зубами парообразное пламя. Спиритине. Странно видеть его на той стороне умбравале. Он наклонил голову, изучая его дрожащее тело, похожее на палку, которое выглядело как настоящая веточка, с человекоподобным лицом и рваными черными крыльями, благодаря чему оно почти полностью маскировалось в окружающем лесу. Если бы Зевандер захотел, он мог бы прорвать защитный ореол магии, который не давал существу сгореть заживо прямо сейчас. Вместо этого он отвернулся, отпустив существо, и оно улетело, щебеча, вероятно, предупреждая других спиритинов.
Зевандер пошел дальше, и, услышав хруст чего-то под ботинком, остановился и наклонился к туману. Он поднял сломанный и разложившийся человеческий череп, который, по его оценке, был не моложе века. Отбросив его в сторону, он продолжил путь, слыша под ботинками все больше хруста, что, должно быть, было местом кормления.
Он прошел, по его оценкам, около двух стадий, прежде чем заметил впереди сооружение — еще одну арку, которая мерцала, как и первая, через которую он прошел. Эта была сделана из костей и скрученного дерева. Когда Зевандер направился в ту сторону, холодный озноб пробежал по его шее, и инстинкт подсказал ему, что среди деревьев что-то скрывается. Наблюдает за ним. Окинув взглядом лес, он увидел только темные деревья, возвышающиеся над туманом, и пятнистый лунный свет, освещающий летучих мышей, порхающих между кронами.
Он шел, пока не добрался до древнего сооружения — входа из леса в мир смертных.
Взгляд его скользнул по арке из костей и дерева, и он заметил черные брызги, словно вжженные в сооружение, и провел по ним пальцем. Пятна зашипели, задымились и скользнули в его ладонь, как черные змеи. Они собрались в небольшую лужицу, и черный цвет сменился красным. Он сомкнул ладонь и открыл ее, обнаружив твердый красный камень. Тонкие серебряные линии появились в виде небольших трещин на твердой поверхности, что было для него в новинку. Его мысли вернулись к разговору с Долионом в таверне. - Камень с серебряными отметинами.
Подсказки, ведущие к его добыче, всегда каким-то образом раскрывались, и Зевандер доверял крови больше всего на свете.