Он поднял крошечную сферу к лунному свету, рассматривая странные цвета и узоры, и почувствовал, как энергия вибрирует в его ладони, когда он держал ее. Чувствовать силу в крови не было чем-то новым для Леталиша, но странно приятная интенсивность, которая пробегала под его кожей, дрожа по костям, как добыча в паутине, показалась ему чем-то чуждым. Совершенно неожиданным.
С языком, влажным от желания лизнуть соленый камень, он зажмурил глаза, игнорируя голос в своей голове, который звенел: - Попробуй. - Потребление крови было как игра с огнем дьявола. Безрассудное увлечение, ведущее к безумию, поскольку кровь может быть очень сильным афродизиаком. Он быстро спрятал камень в кожаной одежде.
Мерцание в его глазах привлекло его руку к защитному заклинанию. Когда он провел пальцем по нему, крошечные электрические импульсы щекотали его кожу. Он закрыл глаза и представил, как его рука проходит сквозь него. Когда он открыл глаза, барьер обхватил его запястье.
Он шагнул сквозь него.
Оказавшись по ту сторону, Зевандер оглядел открытое поле, покрытое инеем, сверкающим как бриллианты, разбросанные деревья и ночных зверей, бегающих в темноте с светящимися глазами. Облака белого дыма поднимались из труб.
Жизнь. Столько неожиданной жизни.
С юных лет его учили, что мир смертных — это мертвая и бесплодная пустошь. Место, куда ни один эфириец не осмелился бы забрести. Над ним мерцали звезды вокруг единственной полумесяца. Воздух, хотя и свежий и холодный, казался сухим, когда ветер обдувал открытую половину его лица. Высушенный, как стареющий мир, но определенно не мертвый.
Вдали стоял темный домик, и он заметил окно возле его крыши.
Арка из костей, видимая через окно.
Взгляд назад на арку показал, что она находилась на пути обзора из окна.
Он протянул руку, призвав свои силы, и по морозной земле пролегла красная полоса пролитой крови — капли вели к тому же домику через дорогу. Он пошел к нему, следуя по кровавому следу к входу, и прошел через дверь, скрипящую на изношенных петлях. Нижний этаж был пуст и тихий. Он пошел по лестнице с легким шагом, его ботинки не издавали ни звука на старом дереве. Кровавый след заканчивался в помещении, похожем на ванную комнату — гораздо менее роскошную, чем его собственная в крепости. В ней стояла простая ванна и ночной горшок с веревочкой, такой, какой можно было найти в «Хижине. - Он продолжал идти по коридору с закрытыми дверями, и на полпути к его концу почувствовал вибрацию в кармане, когда камень излучал тепло на его бедро.
Странное ощущение, казалось, усиливалось, чем глубже он продвигался, пока не остановился перед дверью в конце коридора. Открыв ее, он услышал легкий скрип петель и увидел еще одну лестницу. Когда он поднялся наверх, то обнаружил две кровати, стоящие друг напротив друга. Смешанный с сильным цветочным ароматом был запах, который ударил ему в горло и заставил сжать челюсти. Как сладкие апельсины.
Его охватила головокружительная слабость, и он споткнулся, отступив на шаг назад, его чувства были переполнены.
Черт возьми... Что, черт возьми, с ним не так?
С потолка свисали маленькие белые мешочки, украшенные цветами. Возможно, это и был источник аромата. Он поднес один из них к лицу, морща нос от сильного запаха пряных трав, в котором не было и намека на аромат апельсина.
Когда он посмотрел на кровать прямо напротив себя, камень в его кармане засиял теплом. Он покачал головой, избавляясь от странного головокружения, пересек комнату и остановился рядом с кроватью своей жертвы. Укутанное одеялами, существо крепко спало, его тело поднималось и опускалось в такт ровному дыханию. Под аппетитным апельсиновым ароматом, от которого у него потекли слюнки, витал какой-то землистый запах. Злой запах, похожий на серу, и он обошел кровать с другой стороны, ближе к окну. На полу, наполовину спрятанный под рамой кровати, он нашел черный предмет и поднял его на свет.
Это было яйцо, но он не узнал его. Чешуйки на поверхности напоминали о каком-то раптере. Он видел похожие яйца в Драконии на севере, когда пересекал границу из Солассиоса. Когда ему сказали, что это яйца дрэйка, Зевандер совершил ошибку, украв три из них, не осознавая, что обязуется вырастить эти проклятые существа.
Прикоснувшись другой рукой к верхней части яйца, он направил черное пламя на его поверхность, которая засияла ярким фиолетовым цветом, и силуэт крошечного существа, свернувшегося в коконе внутри, извивающегося и корчащегося, подтвердил, что оно живое. Он взглянул на скомканные одеяла под собой, а затем снова на яйцо.