- Что ты видела? — спросила я, заинтригованная каждым ее словом.
- Почему я должна говорить? Ты настолько глупа, что готова сама зайти в этот лес?
- Не с монстром.
- Ах, да. Ангел суда, который наказывает грехи. Или это Ратхавор? Бесдушное существо, питающееся плотью человека.
- А во что вы верите?
- Человек питает свои желания, но он жаждет чего-то другого. Чего-то, что лежит за кривыми деревьями и разорванными костями.
За кривыми деревьями? «Что это? Что там лежит?
- Что это? — повторила она. - Ты хочешь знать, какая злая чертовщина скрывается за Пожирающим Лесом? - Лес заскрипел, когда она медленно покачивалась в кресле, держа чашку трубки в ладони. - Врата в другой мир. Я была не старше тебя, когда отважилась войти в этот темный лес.
С широко раскрытыми глазами я опустилась на одну из ступенек ее крыльца.
- Ты прошла через арку? - «Не было выбора. Зима была холодной, а еды было мало. - Еще одна затяжка из трубки, и она ускорила темп раскачивания. - Мы с братом преследовали кролика глубоко в лесу, прежде чем наткнулись на зверя. Его кожа была похожа на кору дерева. Глаза — бездушные черные озера. - Она уставилась в сторону, словно смотрела на зверя прямо сейчас.
- Ты видишь мертвых, девочка. Но ты когда-нибудь сама смотрела смерти в глаза?
С отвисшей челюстью, полностью поглощенная рассказом, я покачала головой.
- Когда оно пожирало моего брата, сдирая кожу с его костей, я сбежала. Я бежала, пока воздух не начал жечь в груди. И тогда я увидела это. Это мерцающее покрывало. Как стена из жидкого стекла. - В ее глазах мелькнула искра благоговения. - Я решилась проникнуть сквозь нее.
- И ты это сделала? — спросила я, очарованная, всегда задаваясь вопросом, что же существует за этими кривыми деревьями.
- Нет. Меня охватил необъяснимый страх.
- Более страшный, чем быть поглощенной монстром?
- Да. - Очарование в ее глазах, которое было еще мгновение назад, сменилось тревожным выражением. - Я сбежала из леса и больше туда не возвращалась.
- Губернатор сказал, что никто никогда не возвращался из леса. - Я не хотела бросить вызов. Напротив, я хотела убедиться, что он ошибается.
- Да. И поэтому он называет меня Старой Ведьмой. Он говорит вам, что я заманиваю детей в лес фантастическими историями и делюсь их плотью с чудовищем. - Наш губернатор, чьего сына она спасла от смерти, заклеймил ее этим ужасным слухом.
- Если бы вы сейчас оказались перед аркой, вы бы все равно ее боялись?
- Да. Тебе лучше держаться подальше от леса.
Хотя казалось, что наш разговор закончился, я еще немного посидела, очень хотела спросить ее, не искала ли ее моя сестра, но не спросила. Я определенно не хотела быть ответственной за то, что кто-то узнал о беременности Алейсеи.
- Твое яйцо вылупилось? — спросила ведьма, прервав мои мысли.
- Да. Малыш… птичка.
- Правда? Довольно большое яйцо для птицы, не находишь?
- Ты не видела больших птиц в этих краях?
- Не таких, чтобы оправдать столь большое яйцо. - Она сделала еще одну затяжку из трубки. - И что ты с ним сделала?
- Я отпустила его, — солгала я. - Оно бы привлекло слишком много внимания.
Она хмыкнула и махнула рукой. - Наверное, так лучше. Твоя несчастная бабушка наверняка бы его уничтожила.
Я ничего не ответил. Агата была ужасной — в этом мы с ведьмой были единодушны.
- Иди уже. У меня много дел.
- Конечно. Простите, что задержала вас. - Я собрал свою корзину с инжиром, предложил ей несколько ягод, которые она приняла с кивком, и направилась домой.
ГЛАВА 20 ЗЕВАНДЕР
Положив ноги на стол, Зевандер держал в пальцах маленький красный камень, изучая неровные серебряные прожилки, и заставляя себя игнорировать вибрацию под кожей.
Смертная. Слабая, чертова смертная заставила его в ярости возвращаться через лес без камня. Он никогда в жизни не встречал существа, которое не смог бы превратить в пепел, вызвав пламя, но каким-то образом девушке удалось противостоять ему.
Как?
Была ли она венишка?
Он слышал о смертных ведьмах, хорошо разбирающихся в алхимии и заклинаниях, чья магия не передавалась по крови, но была столь же сильной. Любопытство грызло его несколько дней, его мысли становились навязчивыми.
Одержимыми.
Кто была эта маленькая смертная с вороными волосами и серебристым полумесяцем в глазах, напоминавшим ему зимнюю луну? И почему с той ночи он не мог выбросить ее из головы? Каждая деталь ее лица так ярко запечатлелась в его мыслях, что ему хотелось вырезать их ножом. Эти образы вызывали у него отвращение и одновременно интриговали. В конце концов, только ее кровь могла положить конец проклятию, которое уничтожило его семью.