Кивнув, Казимир поднялся со стула. - Когда выходим?
- На лошадях добираться пять дней. На закате.
ГЛАВА 21 МАЭВИТ
Тихонько щелкнув ручкой, я открыла дверь сарая и заглянула в открытое темное пространство. Где-то в глубине раздался гротескный, хлюпающий звук, и я нахмурилась, ища Райвокса в темноте. Тихонько пробираясь к центру сарая, я следовала за этим ужасным шумом, вглядываясь в тусклом свете в поисках чего-нибудь движущегося.
Вдоль восточной стены стояла стопка сосновых ящиков, сделанных дядей Рифтином, которые ждали тел, хранящихся в морге. Как повезло Агате, что оба ее сына оказались искусными плотниками — один в работе с деревом, а другой в работе с телами.
Отвратительное воспоминание о губах дяди Феликса на груди Даниры вызвало дрожь, пробежавшую по моей спине.
В то же время под моей ногой хлюпнула мокрая масса.
Скривив губы в гримасе, я опустила взгляд на грязный пол, где розовый, мясистый холмик обволакивал мою туфлю. Наклонив голову, я осмотрела его, пытаясь представить, на что я могла смотреть, когда черная вспышка влетела слева и смахнула его конец, прежде чем снова скрыться в тени. Розовая масса тянулась за ней. Длинная. Блестящая.
Внутренности.
Я прижала тыльную сторону ладони ко рту, чтобы подавить кислоту, жгучую в горле, и на цыпочках подошла к его укрытию. Засунувшись в угол сарая, за стопкой ящиков, Райвокс сидел, сгорбившись, и тот отвратительный звук был громче, чем раньше. В поле моего зрения мелькнуло движение, и я обернулась, чтобы увидеть, как кишки ползут по земле в рот маленькому зверю. Взгляд на тушу показал полосатую голову того, кто, я была уверена, был любимым полосатым котом Агаты, Бакстером.
О, нет.
- Что ты наделал? — прошептала я, глядя на бедное, ничего не подозревающее существо. Не то чтобы я очень любила этого дикого маленького монстра, который разорвал мне ноги своими когтями, но если Агата заподозрит, что я имею какое-то отношение к его смерти, она, вероятно, разорвет меня своими когтями. - Птицы не едят кошек. Все наоборот.
Через несколько минут, прослушав эти влажные, жевательные звуки, маленькое убийственное существо споткнулось, явно переедая, и я оглянулась на отрезанную голову.
- Нет, нет. Ты не можешь это оставить. Ты должен съесть все целиком и больше никогда не есть домашних животных, понятно? Крысы в доме — это одно, но мы не едим домашних животных. - Я толкнула отрезанную голову к нему ногой, и отвращение заставило меня скрутиться в узел. - Ешь.
Райвокс подошел к голове кошки и впился зубами в ее бок.
Вместо того, чтобы откусить кусок, он пошатнулся в сторону и издал длинный стон, словно был слишком сыт, чтобы сделать еще один укус.
- Ты должен съесть это! Ты не можешь просто оставить голову ее кошки валяться, иначе следующей на полу будет моя голова! - Я снова подтолкнула голову к нему, но он оттолкнул ее когтем.
О, нет. Мне придется закопать эту чертову штуку, иначе она может ее найти. Хотя Агата редко заглядывала в сарай, она иногда туда заходила, бог знает зачем.
Сглотнув с трудом, я наклонилась, чтобы поднять голову с земли кончиками пальцев, избегая кровавых ниток мяса, свисавших под ней, и пошла к двери сарая. Один только вид головы вызвал у меня рвотный рефлекс, но я подавила желание проблеваться.
За щелями в дереве промелькнула смутная фигура, и я замерла, тихо ахнув.
Если кто-то увидит отрезанную голову, меня наверняка накажут. Я вздрогнула, вспомнив последнее наказание, которое мне назначила Агата, когда я была вынуждена вычищать ведра с содержимым брюшной полости дяди Феликса. Я поклялась, что больше никогда не буду делать ничего, что может привести к этой ужасной задаче.
- Проклятая птица, — прошептала я, стиснув зубы, отчаянно пытаясь сдержать тошноту, поднимающуюся в горле, пока я сжимала голову.
Когда фигура прошла мимо места, где щели в двери были самыми широкими, я не смогла понять, продолжила ли она свой путь или все еще стояла по ту сторону. С кошачьей головой, опасно свисающей с моей руки, я подошла ближе и прислушалась. Стук сзади заставил меня напрячь мышцы, и я обернулась, чтобы увидеть Райвокса, ковыляющего ко мне на четвереньках.
- Нет! — прошептала я, отмахиваясь от него рукой. - Вернись в свой угол.
Он остановился, наклонив голову, словно был сбит с толку.
Звон дверной ручки поверг меня в бессмысленную панику, и я бросила голову кошки вправо, где она покатилась под полуразрушенную тележку, используемую для перевозки тел на близлежащее кладбище.