Ледяной адреналин пронзил меня, и я перелезла через юбки, снова вскочила на ноги и бросилась на него.
В тот момент, когда я оказалась над ним, он протянул руку и схватил меня за горло, перекрыв доступ воздуха. Я вцепилась в его руку, не сводя глаз с другого охранника, который заталкивал Алейсею в карету. В отчаянии я вытащила из кармана платья нож для чистки овощей и, не целясь, ударила его по предплечью.
Охранник зарычал, и как только он отпустил меня, я бросилась к карете. Острая боль пронзила мою голову, и мое тело отлетело назад от сильного рывка за волосы. Охранник прижал меня к себе, прижав свою окровавленную руку к моему горлу.
- Возьмите меня вместо нее! — резкие слова сорвались с моих пересохших губ, когда я в отчаянии закричала: - Пожалуйста! Я займу ее место! Я займу ее место! - Алейсея исчезла из виду, когда он развернул меня и потащил через двор к Агате, Лолле, дяде Феликсу и дяде Рифтину, которые ничего не сделали, чтобы спасти мою сестру.Ничего.
Один сильный удар по спине, и я упала перед ними на землю, сила его кулака выбила из меня воздух. Скручиваясь от боли на холодной земле, я хрипела, не в силах вдохнуть достаточно воздуха. Паника охватила меня, зрение помутилось. Наконец, первый небольшой вдох проник в мои легкие. Я кашляла и отплевывалась, пустота в груди постепенно расширялась с каждым вздохом. Когда я наконец перевернулась на бок, карета уже тронулась с места.
- Нет! — прохрипела я, ползая и царапая землю, чтобы подняться на ноги.
Все еще борясь за воздух, я задыхалась, слезы застилали мне глаза, пока я смотрела, как карета исчезает за холмом.
Руки схватили меня, и я с криком оттолкнула их, но они втянули меня в крепкие объятия моих двух дядей.
Я лягалась и била каблуками по земле, пытаясь вырваться, пока они тащили меня назад.
Агата подошла ко мне, и на мгновение я уловила в ее глазах что-то, что приняла за сочувствие. Я замерла на секунду, слезы затуманивали ее образ. Как только слезы прекратились, я поняла, что это вовсе не было сочувствием.
Холодный, резкий шлепок ударил меня по щеке. - Ты позоришь нас. И ты, и твоя шлюха-сестра.
Я была охвачена яростью и плюнула ей в лицо. Когда я резко дернула рукой, я почувствовала сильный сдавливающий захват дяди Рифтина.
- Не усугубляй ситуацию! — предупреждающе впился он пальцами в мою руку.
Я повернулась к нему, стиснув зубы. - Ты ничего не сделал. Ты позволил им забрать ее. И ты ничего не сделал!
Еще один удар пришелся по моей челюсти, на этот раз костяшками пальцев, и я увидела вспышку света перед глазами — не от Агаты, а от дяди Рифтина. Боль пронзила мои пазухи, челюсть запульсировала.
- Отведите ее к Моросу, — сказала Агата. - Я умыла руки от них обоих.
С завязанными руками и лодыжками, я лежала на полу кареты, а в голове крутились мучительные образы Алейсеи, которую утаскивали прочь. Слёзы текли по вискам и капали на пол под мной. В носу стоял медный запах крови, а скула и разбитая губа пульсировали от боли после удара дяди Рифтина.
Я не удосужилась посмотреть в окно ни разу за всю поездку, но когда карета остановилась, я вырвалась из трясины мыслей, услышав голоса снаружи. Морос. И старший слуга, с которым я познакомилась.
- Соберите ее вещи и устройте ее в комнате, — сказал Морос жестким и бесстрастным тоном.
Дверь распахнулась, и появился дядя Рифтин, его подавленное выражение лица говорило о том, что он, возможно, испытывал небольшое раскаяние за то, что сделал ранее. Рядом с ним стоял дядя Феликс, не проявляя ни капли эмоций, его лицо было мертвым, как лица трупов, которых он разделывал.
Когда дядя Рифтин схватил меня за связанные лодыжки, я ударила его ногой, отбросив его на шаг назад.
Он рыкнул и снова схватил меня за ноги, резко дернув. Деревянные половицы царапали мою кожу, как осколки, и он поднял меня из кареты, бросив через плечо, как безжизненный мешок с мукой.
- Снимите с нее веревки, — приказал Морос, и дядя Рифтин остановился, осторожно опустив меня на гравийную дорожку.
- Она напала на солдат фонковянцев. Поэтому мы и связали ее так. - Дядя Рифтин опустился на колено и принялся развязывать узел на моей лодыжке. Боже, как только он освободит меня, я дам ему по морде.
- А ты бы не сделал так на ее месте? — спросил Морос, и я слегка удивленно подняла глаза, его комментарий отвлек мое внимание от веревки, которая так сильно впилась в мои лодыжки, что я едва могла пошевелить пальцами ног. — Конечно, сделали бы, учитывая вашу ответственность в этом деле.