Когда он потянул меня за плечи, я увидела, как последние остатки Мороса исчезли в пасти зверя. Затем, когда он встал на задние лапы, проглатывая последние остатки, его форма претерпела изменение, кожа и кости сдвинулись, как шарики в мешочке. Наконец, благодаря какому-то извращенному злу, он принял облик Мороса.
Он поднял руки, словно любуясь их человеческой формой, и повернул голову в нашу сторону. Это был Морос, но с гротескно дряблой кожей и торчащими костями, которые, казалось, не совсем уложились под ней.
Черные, блестящие глаза оглядели лес, и я развернулась, бросившись в погоню за дядей Рифтином, который уже далеко опередил меня. Перепрыгивая через ломающиеся ветки и сучья и хрустящие кости, я мчалась по темному лесу, подгоняемая рычанием, которое следовало за мной. Я перепрыгнула через поваленное бревно и упала на землю, когда что-то схватило меня сзади. Я обернулась и увидела, что мой плащ снова зацепился. Потянув за ткань, я оторвала ее от ветки и почувствовала, как руки зацепились за мои. Дядя Рифтин стоял надо мной и поднимал меня на ноги.
Когда я повернулась, чтобы продолжить бег, большая ладонь схватила его за голову и оттянула назад.
- Нет! — закричала я, протягивая руки к дяде Рифтину, когда его тело отлетело назад.
Существо держало его за череп, а ноги дяди Рифтина беспомощно болтались, и он издал душераздирающий крик.
В следующий миг ужасное уродство вцепилось пальцами в щеку дяди Рифтина и сорвало с него кожу с мокрым звуком, который эхом отразился в моей голове. Сдираемая кожа дяди Рифтина свисала с пальцев существа, его тело содрогалось, а обнаженные мышцы и сухожилия блестели в лунном свете.
Страх пробежал по моей спине, перекрывая дыхание. Мой мозг не мог осознать то, что я видела.
Беги! Как в кошмарах, сначала мои ноги не слушались меня. Пока, как будто пробираясь через зыбучие пески, я не повернулась, чтобы бежать, в шоке от увиденного.
Инстинкт взял верх, адреналин захватил мои мышцы, и я не оглядывалась. Я бежала, пока воздух не стал жжеть в легких. Пока ноги не запылали от усталости. Пока деревья не стали размытыми, кожа не покраснела, а шаги не стали спотыкаться. Я бежала, пока колючки мертвого кустарника не вырвали меня из оцепенения, и я не заскользила в густой колючей стене.
С другой стороны просвечивал бледно-синий свет, и я шагнула вперед, завороженная мягким сиянием за костлявой аркой, похожей на ту, через которую я прошла, когда вошла в ПОЖИРАЮЩИЙ ЛЕС. Колючки царапали мою кожу при каждом шаге, пока не закончились и не уступили место каменной дорожке.
Светлячки танцевали вокруг арки, и этот вид был так прекрасен после всего того ужаса, который я видела. Может быть, Морос все-таки догнал меня, и это была загробная жизнь. Когда один из светлячков приблизился, я подняла ладонь, позволяя ему приземлиться на нее. При ближайшем рассмотрении его крошечное лицо казалось почти человеческим, напоминая мне виккенсов, но не столь злобным. Она казалась почти послушной, с большими черными глазами, сужающимися к маленькому рту, который, казалось, улыбался мне в ответ, и вместо щетинистых ног у нее были руки и ноги с крошечными пальцами. Я изучила ее грудь, полностью прозрачную, словно сделанную из стекла, с волшебным синим светом, который медленно пульсировал.
Звук хныканья привлек мое внимание к краю колючей стены, где сидела, дрожа и истекая кровью, Алейсея.
- Алейсея! - Я вынырнула из своего удивления и быстро бросилась к ней, оставив светлячка.
Одно прикосновение к ее коже показало мне, что она опасно холодна, и я сняла свой плащ, чтобы укрыть ее.
Ее тело было покрыто маленькими следами от зубов, похожими на тот, что был у меня на голени, словно она столкнулась с роем виккенсов. - Ты… ты… ты… ты видел это?
- Да. Пойдем. Уходим отсюда. - Не имело смысла, что она была так близка к свободе, но все еще сидела там, сгорбившись.
- Я... я не могла тебя бросить, — сказала она, и ее глаза наполнились слезами. - Я хотела убежать, но не могла вынести мысли, что ты заперта с этим монстром.
- Я здесь, Алейсея. Пойдем. Убежим и никогда не вернемся в Фоксглав.
Она кивнула, поднялась на ноги, и я обняла ее, ведя к арке. Когда мы подошли, мерцающая стена затрепетала, как жидкое зеркало, отражая наши образы, так что я не могла увидеть, что было по ту сторону. Я отпустила ее и осторожно прошла вперед.
С вершины арки свисали крошечные серебряные мешочки, и я потянулась за одним из них. Меня охватило непреодолимое тепло, за которым последовал чудесный землистый аромат, настолько сильный, что у меня на глаза навернулись слезы. - Это... это пахнет петрихором, — прошептала я. Необъяснимое желание пройти через арку тянуло меня, маня за ее пределы. Неуверенно оглянувшись через плечо на Алейсею, я глубоко вздохнула и просунула руку через странную преграду, но колючее ощущение заставило меня в испуге отдернуть дрожащую конечность.