Леталиш провел языком по задним зубам. - У тебя забавный способ выражаться, старик. Я хочу доказательства, что она та, за кого себя выдает.
- Есть только один способ доказать...
Зевандер поднял небольшую пробу крови, которую он собрал в мире смертных.
- Как ты это нашел?
- Это было повсюду на арке в лесу. Это привело меня к ней.
- Очень хорошо. Очень хорошо. - Он надел лупу на глаз и осмотрел маленький камень. - Конечно, он слишком мал для септомира. Но его может хватить, чтобы обнаружить ее ауру. - Он потянулся за сумкой, одной рукой рылся в ней, а затем поставил тигель на стол. - Мне понадобятся некоторые принадлежности на длительный срок. Зрительная труба и несколько зелий.
- И где я должен найти эти принадлежности? — спросил Зевандер, наблюдая, как тот кладет маленький кровавый камень в тигель.
- В моей старой лаборатории в Цитадели.
- Маги не контролируют твою старую лабораторию?
- Они бы уже обыскали ее и украли все ценное. Подозреваю, что там остались только мои зрительные трубы и зелья, которые они считают бесполезными и могут добыть сами.
Взяв одну из многочисленных разноцветных пробирок, стоящих в держателе, он вылил фиолетовую жидкость на камень, и она зашипела при контакте. Черный дым поднялся из тигля, и когда шипение утихло, осталось только серебро из кровавого камня. Дым сплелся в воздухе, затем упал в тигель, каким-то образом увлекая за собой кусочки металла по поверхности, пока не сформировал фигуру, похожую на глиф. Острый символ в виде крючка, похожий на косу, лезвие которой служило костным верхним гребнем того, что выглядело как глаз птицы. - Глиф смерти. Корвикаи поклонялись богине смерти.
- Это не значит, что она обладает какой-то великой силой.
— Приведи ее сюда. Посмотрим, есть ли у нее этот знак на теле. А пока я обещаю тебе, что работаю над другим способом ослабить твое проклятие. Сделай мне эту услугу, и я приложу все усилия, чтобы избавить тебя от этого невыносимого Сейблфайра.
— Если ты этого не сделаешь, я приложу все усилия, чтобы ты страдал вечно.
ГЛАВА 27 МАЭВИТ
Сильный толчок сзади отбросил меня вперед, и я упала в темную камеру. Огонь пронзил мои колени и ладони, когда галька на полу впилась в мою кожу. Я повернулась как раз в тот момент, когда железная дверь закрылась, и мой похититель заглянул внутрь через небольшое отверстие, вырезанное в ней.
Вскочив на ноги, я бросилась к двери и ударилась о твердую поверхность. - Выпустите меня! Пожалуйста! Выпустите меня!
- Ты никуда не уйдешь, милая девочка, — издевательски сказал темноволосый охранник.
- Моя сестра... она... Я должна ей помочь!
- Я бы сказал, что твоей сестре сейчас лучше, чем тебе. - Он издал жестокий смешок, который разжег мой гнев.
Скрежеща зубами, я ударила кулаком по двери, и яркий свет вспыхнул у меня перед лицом, а поток жара отбросил меня назад. Боль пронзила мой позвоночник, когда я упала на грязный пол, а воздух вылетел из моих легких от удара. Каждая мышца дрожала от того, что прошло через меня. Когда это медленно утихло, я перевернулась на бок, застонав.
Охранник снова хмыкнул. - Пахнет жареными апельсинами.
- Что скажешь? Высокая луна? — спросил блондин-охранник, стоявший рядом с ним.
- Да. Вечерняя смена сменит нас, и мы встретимся здесь. Сообщи Рувиму и Столюсу.
Я сосредоточилась на дыхании, пока они болтали о чем-то зловещем, что у них на уме.
- Столюс? — стонал другой охранник. - Этот ублюдок веселый, как высохшая ракушка. Я ему не доверяю. Думаю, он нас сдаст при первой же возможности.
- Дай ему немного банебери, и он с головой прыгнет с башни Дандимира, если мы ему скажем.
Оба охранника захихикали.
- Что бы я не отдал, чтобы увидеть это, — сказал тот, чьи голос я узнал как голос блондина. - Этот подозрительный ублюдок в последнее время ведет себя странно. Все время чешет руку.
- Наверное, у него мюрипокс. Может, бросим его к ней.
Оба охранника снова рассмеялись, а я поднялась в сидячее положение и глубоко вздохнула.
- Идите уже. Не знаю, сколько я еще смогу это выдержать. Мой член как будто вот-вот разломится из штанов. Умираю от нетерпения посмотреть. - Слова темноволосого подтвердили то, на что я уже испытывала ужас.
Услышав их удаляющиеся шаги, я оглядела камеру. Только мерцание факела за дверью, проникающее через маленькое окно, давало тусклый свет. Мышцы болели, горло пересохло, я ползал на четвереньках, ища оружие или, может быть, каким-то чудом, способ сбежать.